Я осмотрел помещение, насколько мне позволял тусклый свет лампы. Некоторые из рабынь спрятались полностью, завернувшись в свои маленькие одеяла. Другие накинули одеяла только на голову и плечи. Кое-то, склонившись, перебросили волосы вперед, прикрыв ими лица, словно вуалями. Часть девушек, по неким причинам, возможно, в наказание, одеял не имели. Они просто низко опустили головы и прикрывали своими маленькими руками то, что могли из своих прелестей. Колени они держали плотно сжатыми.
Снаружи, из большего помещения доносились голоса одного или двух мужчин, возможно, уже начавших опасаться, и убеждающих остальных поскорее покинуть загон. Насколько я понял, некоторые их послушали и направились на выход.
— А мне не кажется, что они настолько красивы, как о них говорят, — заметила Альциноя.
— Трудно судить, когда они в таких позах, — пожал я плечами.
— Не стоит ли Господину задуматься над тем, чтобы покинуть комнату? — намекнула одна из рабынь.
— Нас нельзя рассматривать, — предупредила другая.
— И почему же это вас нельзя рассматривать? — полюбопытствовал я.
— Из-за нашей экстраординарной красоты, Господин, — ответила мне первая.
— Скорее, это причина посмотреть на вас, — усмехнулся я. — Мужчинам нравится рассматривать красивых рабынь.
— Пожалуйста, Господин, — простонала одна из рабынь, прикрывшая лицо своими волосами.
— Правда ли, что Вы все такие красавицы? — поинтересовался я.
— Конечно, Господин, — поспешила заверить меня одна из них.
— Ну вот мы сейчас и поглядим, — сказал я.
— Господин? — не поверила своим ушам она.
— Позиция! — скомандовал я.
— Господин! — протестующе воскликнули сразу несколько рабынь.
— Мне что, нужно повторить команду? — осведомился я.
С криками, стонами и рыданиями рабыни или, точнее большая их часть, выпрямились, встав на колени.
— Держи лампу, — велел я Альциное, и та взяла протянутую лампу.
— Пожалуйста, нет, — всхлипнула одна из рабынь, когда я сдернул с нее одеяло.
Потом я прошелся по комнате, повторив то же действие со всеми остальными.
— Спины прямо, — приказал я. — Головы поднять. Смотреть вперед. Волосы убрать за спину.
Я переводил взгляд с одной рабыни на другую. Делать это было приятно.
— Плечи назад, — бросил я. — Животы втяните. Ладони рук прижать к бедрам. Плотнее, почувствуйте их там.
— Пожалуйста, Господин, — заплакала какая-то девка. — Мы — высокие рабыни!
— Многие из нас прежде были в высших кастах! — заявила другая.
— Расставьте колени, — потребовал я.
— Господин! — взмолилась третья.
— Шире, — прикрикнул я.
— Да, Господин, — простонали сразу несколько.
— Вот так лучше, — похвалил я, — значительно лучше.
Да, смотреть на них было приятно. На мой взгляд все они были отличным товаром.
— Ну как, Альциноя? Что Ты думаешь о них? — поинтересовался я у девушки неотступно следовавшей за мной с лампой в руке.
— Средне, — ответила та. — Ничего особо экстраординарного я здесь не заметила.
У некоторых девушек даже дыхание сперло от негодования.
— Ну, немного золота здесь есть, — не согласился я.
— Да, Господин! — поддержали меня сразу несколько женских голосов.
— Не так чтобы много, — стояла на своем Альциноя.
— Многие красивы, — заметил я. — Но это обычное дело среди женщин, которых мужчины сочли достойными своих цепей.
— Сочли достаточно красивыми, я полагаю, — добавила Альциноя, встряхнув волосами.
«Как правильно, — подумал я, — как замечательно, что такие женщины, как она, оказывались в ошейниках».
— Верно, — согласился я. — Но я не вижу особых причин, чтобы прятать их красоту под капюшонами.
— Господин! — возмутилась одна из рабынь.
— Как нет и ничего особенного в рабынях из высших каст, — продолжил я. — Их часто покупают, чтобы приставить к самым непритязательным домашним обязанностям и подмахивать у рабского кольца.
— Интересно, у какой-нибудь из этих рабынь уже началась течка? — полюбопытствовала Альциноя.
Лично мне, это замечание показалось интересным, особенно в свете того, что сама она, по крайней мере, насколько я знал, оставалась белым шелком.
— Даже если еще нет, — хмыкнул я, — то скоро потекут. Как только попадут в руки своих хозяев.
— Пожалуйста, Господин, — попыталась возразить одна из рабынь.
— Ну а раз уж ваша красота, пусть и заслуживающая внимания, — заключил я, — не выглядит чем-то необычным для рабынь, то у ваших капюшонов должна быть другая причина.