Высадившись на причал со второй группой, я, вместе с некоторыми другими из первой и третьей групп, немного задержался. Приятно было посмотреть со стороны на формирование каравана и проход хорошеньких рабынь. Столь беспомощные и прекрасные создания, которые можно было бы смело выставлять на любом рынке, которых можно было бы купить, иметь, дрессировать и владеть, наполняют сердца мужчин интересом и неудержимой радостью. Безусловно, в большинстве своем они теперь были домашними животными пани, которые могли делать с ними все, что им могло бы понравиться. Некоторые из парней вокруг меня, конечно, скорее всего, ждали своих друзей. Другие, как мне показалось, не спешили подниматься по узкой, окруженной стенами тропе, крутой и длинной, в конце которой ждало красивое, но странное и таинственное строение, по причине того, что не знали, что нас там могло ожидать. Но большинство, все же, как и я сам, ждали выгрузки рабынь, чтобы еще разок полюбоваться на них. Какими изумительными казались нам эти создания, которыми можно было бы владеть точно так же, как верром или тарском.
Рабыни, построенные в колонну на причале, с жутью в глазах смотрели вверх, туда, где на высоком утесе высился странного вида замок. Мы все, конечно, были не лишены опасений и недобрых предчувствий. Все же, мы оказались на самом Конце Мира. Но они были рабынями, уязвимыми и совершенно беспомощными. Они были испуганным имуществом, скованным друг с дружкой. Мы же были мужчинами, и мы были вооружены.
Одна из девушек рыдала, дрожа всем телом. Возможно, она была напугана, оказавшись вдали от безопасности ее матраса и цепи.
Думаю, нет нужды объяснять, что помимо обычных удовольствий, связанных наблюдением за рабынями у меня был свой, особый интерес к данной теме. Я хотел удостовериться, что одна особенная рабыня, по кличке Альциноя, была выгружена на причал, а не была оставлена на корабле. В конце концов, она имела некоторую ценность. Например, за нее назначили вознаграждение.
Соответственно, я был рад, увидев ее в одной из сетей. Оказавшись на причале вместе с другими девушками, она, стоявшая последний в своем десятке, была прикована к первой в следующей группе.
Да, она была особенной для меня. Мне доставляло удовольствие, пристально следить за нею. В конце концов, за нее была назначена премия.
Рабынь высадили на берег, и это было хорошо.
Боюсь, кое-кто из наших мужчин подозревал, что большой корабль мог покинуть бухту, увезя на своем борту и их богатства, и рабынь, оставив высадившихся парней на этой чужой, враждебной земле. Так что, выгруженные на берег девушки, дали им, по крайней мере, до некоторой степени, чувство уверенности.
Хотя, тот факт, что рабыни оказались на берегу не мог не приветствоваться нашими людьми, и мог неплохо послужить пани, смягчив некоторые подозрения среди наемников, мне кажется ясным, что с точки зрения пани высадка рабынь была не больше, чем выгрузкой товара, не отличающегося от любых других форм товара.
То, что Альциною не оставили на корабле, несмотря на ее ценность в Аре, меня порадовало. Это предполагало, что эта ценность могла бы быть неизвестна пани или, что более вероятно, учитывая интерес, проявленный к ней Серемидием, пани, по-видимому, не испытывали потребности в экономических ресурсах, по крайней мере, такого вида. Они купили ее в Брундизиуме, как не больше, чем одну из рабынь. К тому же, в чем ценность монеты, если она не может быть потрачена?