— Во всем этом есть очень много того, чего я не понимаю, — признался я.
— Как и я, — сказала Адрасте.
— От надсмотрщиков я узнал, — сообщил я, — что Ты носишь на левом бедре не обычный кеф, а клеймо Трева.
Женщина густо покраснела.
— Выходит, это не первый раз, когда Ты стала рабыней, — заключил я.
— Когда-то я была захвачена Раском из Трева, — подтвердила она мой вывод, — воин из воинов, мужчина из мужчин. Я вынуждена была носить тревский ошейник. Я жила под одним навесом с его женщинами. Он много сделал для того, чтобы унизить меня и научить тому, какой беспомощной могла бы быть рабыня в руках ее владельца. Я купала его. Он заставлял меня танцевать для себя. Я носил его шелк, брошенный мне его рукой.
— Насколько я понимаю, женщины не сбегают с цепи Раска из Трева, — заметил я.
— Я его не слишком интересовала, — пожала она плечами, — впрочем, как я понимаю, это не является чем-то необычным для рабыни. Подозреваю, что причина его интереса ко мне состояла прежде всего в том, что я была дочерью Марленуса из Ара, заклятого врага его лично и его города. Несомненно, прежде всего по этой причине, что он и захватил меня, привязал меня перед собой голой к седлу своего тарна, а потом по пути в свой лагерь ласкал, вызывая во мне потребности. Конечно, его забавляло владеть дочерью своего главного врага, видеть на ней свой ошейник, иметь ее послушной, одетой в шелк рабыней в своей палатке.
— Тебе удалось убежать? — осведомился я.
— Нет, Господин, — ответила бывшая Убара. — Как Вы правильно отметили, женщины не убегают с цепи Раска из Трева. Он отдал меня, вероятно, чтобы показать свое презрение ко мне, женщине по имени Верна, одной из пантер из северных лесов.
— Странно, Ты показалась мне настоящим призом, — заметил я. — Как получилось, что он избавился от тебя так задешево?
— Чтобы оскорбить меня, конечно, — ответила женщина. — Я, дочь Убара, была отдана как кувшинная девка!
— Тем не менее, — мне это кажется удивительным.
— Была другая женщина, — нехотя призналась она.
— Ну разумеется, — усмехнулся я.
— Это была молодая, белокурая варварка, — сообщила Адрасте, — голубоглазая и красивая, не умеющая даже толком говорить по-гореански, бессмысленная шлюха, названная Эль-ин-ор.
— Насколько я понимаю, это было какое-то варварское имя, — предположил я.
— Думаю так оно и было, — согласилась бывшая Убара. — Она ведь была варваркой.
— Должно быть, она была очень красива, — заключил я.
— Таких как она можно купить десяток на любом невольничьем рынке, — презрительно бросила рабыня.
— Если не ошибаюсь, тебя тогда сочли низшей девкой, десяток которых можно было бы купить с любой цепи, на любом рынке.
Костяшки пальцев бывшей Убары, сжимавших прутья побелели от напряжения. Похоже, она до сих пор приходила в ярость от воспоминаний о том моменте своей жизни.
— Наверняка она теперь его компаньонка, — проворчала она.
— Раск из Трева, — покачал я головой, — не из тех, кто освобождает женщин. Более вероятно, что он держит ее как самую прекрасная из рабынь, в самой совершенной неволе.
Мужчины хотят рабынь, а женщины жаждут видеть в мужчинах своих владельцев.
— Меня увели в северные леса, — продолжила бывшая Убара, — там я стала рабыней девушек-пантер. Позже они продали меня, и, в конечном итоге, я вернулась в Ар.
— Насколько я понимаю, — припомнил я ее историю, — Ты попросила, чтобы тебя купили.
— Конечно, — раздраженно буркнула девка.
— Тем самым Ты поставила под угрозу честь Марленуса, — пояснил я. — Соответственно от тебя отреклись, более не считая его дочерью. Для города Ты стала позорным пятном, а потому тебя изолировали в Центральной Башне. Мне нетрудно понять твой гнев и горечь от такого унижения. А потом что-то случилось с Марленусом. Он надолго исчез из города. И это его отсутствие дало тебе и другим шанс переломить ситуацию в свою пользу. Ты вместе со своими подельниками из различных противоправительственных фракций организовали заговор и связались с островными убаратами. Вы продвигали свои планы очень осторожно и терпеливо, и в конечном итоге, с помощью врагов снаружи и предательства внутри, ваши схемы принесли свои уродливые, мрачные плоды. Ты получила вожделенный медальон, была объявлена Убарой. Остальное известно.