Я направился к ней, а когда приблизился, она встала на колени, и склонила голову. Она что, боялась быть опознанной?
— Могу ли я говорить, Господин? — шепотом спросила она.
Я не ответил ей, и рабыня подняла голову и испуганно посмотрела на меня.
Следуя за моим пальцем указывавшим вниз, она опустила ладони на землю, согнулась в глубоком поклоне и поцеловала мои ноги.
— Спасибо, Господин, — поблагодарила она.
И было за что благодарить, ведь ей, простой рабыне, разрешили поцеловать ноги свободного мужчины.
— Теперь можешь говорить, — разрешил я.
Ее беспокойство, ее волнение и страх, были очевидны.
— Я слышала разговор мужчин на причале, — сказала рабыня. — Правда ли, что человек, называющий себя Тэрлом Кэботом здесь, на Конце Мира?
— Да, — подтвердил я, — хотя он крайне редко появляется здесь, большую часть времени проводя где-то в горах. Тэрл Кэбот, командовал тарновой кавалерией у Лордов Нисиды и Окимото, и, я предполагаю, продолжает делать это и теперь, но только подчиняясь непосредственно Лорду Темму.
— Он Воин? — уточнила она.
— Да, — кивнул я.
— И Тарнсмэн?
— Да, — снова подтвердил я.
— Из Порт-Кара? — прошептала рабыня с еще большим страхом в голосе.
— Насколько мне известно, — сказал я.
У нее вырвался горестный стон.
— Ты знаешь его? — спросил я.
— Боюсь, что да, — ответила она.
— Он уже был на корабле, когда меня подняли на борт, — сообщил я. — Вероятно, был с Лордами Нисидой и Окимото с самого начала рейса, и даже раньше, со времени лагеря в северных лесах.
Теперь она начала дрожать.
— Ты боишься, что он может узнать тебя? — уточнил я, предположив, что именно это было причиной ее беспокойства.
— Да, он может узнать меня, — прошептала девушка.
— Понимаю, — кивнул я.
Разумеется, у нее было достаточно поводов для беспокойства, и даже для страха быть узнанной, а каждый новый знавший ее в лицо повышал вероятность того, что о присутствии здесь прежней Талены из Ара, некогда Убара Ара, а теперь простой рабыни, станет известно всем.
— А Ты что, не знала, что он все это время был рядом? — осведомился я.
— Нет, — покачала она головой.
На мой взгляд, в этом не было ничего удивительного. Рабыни, вроде нее, живущие под строжайшим контролем, по большей части не покидающие своих загонов, не прислуживающие за столами, не имеющие возможности подслушать случайную беседу мужчин, не могущие свободно передвигаться по городу, бродить по улицам, магазинам и рынкам, вероятно, будут знать очень немногое из того, что происходит вокруг них, даже на борту судна. Разумеется, и вполне ожидаемо, никто не собирался снабжать их бюллетенями, списками команды и прочей информацией. Самим им возможность получить такую информацию выпадает крайне редко. А кто, обладая какой-либо ценной информацией, согласился бы делиться ей с рабынями? Если они и узнавали что-либо об окружающей их обстановке, то по-видимому это было по невнимательности мужчин или мимоходом.
— Когда Ты была на корабле, — поинтересовался я, — Ты знала о пани?
— Да, — кивнула она, — но я ничего не знала об их количестве.
— Кто был высшими офицерами пани на корабле? — спросил я.
— Лорды Нисида и Окимото, но узнала об этом я только здесь, — ответила бывшая Убара.
— Значит на судне Ты этого не знала? — уточнил я.
— Нет, — мотнула она головой.
Я вспомнил, что она, наряду с некоторыми другими, на открытой палубе появлялась исключительно в капюшоне.
— Значит, Ты боишься Тэрла Кэбота, — заключил я.
— Да, Господин, — всхлипнула рабыня.
— Какие у тебя причины бояться его? — поинтересовался я.
— Все, какие только возможно, — прошептала она.
— Честно говоря, я тебя не понимаю, — признался я.
— Он убьет меня, — простонала девушка.
— Уверен, что нет, — попытался успокоить ее я.
— Уверена, что да, — не согласилась со мной она.
— Наверное, Ты боишься, — предположил я, — что он вернет тебя в Ар, правосудию Ара, где тебя ждет смерть на колу.
А уж учитывая серьезность ее случая можно было ожидать, что кол будет узким, смазанным жиром и футов тридцать высотой, установленным на стене. Медленно насаживаясь на него, она будет извиваться и корчиться, изо всех сил пытаясь, но не будучи способной предотвратить это. Ее казнь была бы видна за несколько пасангов.
— Не-е-ет, — протянула бывшая Убара, — боюсь, что он не будет настолько добр со мной.
— Ты боишься чего-то большего? — догадался я.