— Лорд Окимото щедр, — заметил Тиртай, обращаясь к своему начальнику, у которого он служил офицером связи. — На континенте дезертирство одного человека обычно заканчивается смертью, а дезертирство отряда, необоснованное оставление поля боя не будучи разбитым, отказ выполнять условия найма или что-то подобное карается казнью каждого десятого, кого именно определяют жребием.
— Было бы неплохо казнить их всех, — пожал плечам Лорд Окимото, — но, к сожалению, это непрактично по нескольким причинам. Они по-прежнему нужны нам. Их некем заменить. Кроме того, расспросив их товарищей, не присоединившихся к ним и оставшихся верными нам, мы выяснили, что они категорически против. Таким образом, применение соответствующих мер могло бы вызвать новый мятеж. К тому же, не стоит забывать и о внешней угрозе. Узнай враги о массовой казни этих мужчин и о соответственном уменьшении наших сил, и их нападение может стать неизбежным и яростным. Также, к моему сожалению, некоторые из наших офицеров, например, Тургус, Пертинакс, Кэбот и другие, ясно дали понять свою отрицательную позицию в таких вопросах. Мы не знаем, насколько они серьезны, но мы не можем рисковать потерей кавалерии.
— Лорд Нисида тоже выступил за милосердие, — сказал Тиртай.
— Это — его путь, — развел руками Лорд Окимото.
— Возможно, это было мудрое решение с его стороны, — предположил Тиртай.
— Мне кажется, — заметил Лорд Окимото, — что Ты тоже хочешь сохранить людей.
— Конечно, — кивнул Тиртай, — они ведь могут оказаться полезными.
— Нам остается только надеяться на это, — покачал головой Лорд Окимото.
— А каково же будет решение Лорда Темму? — полюбопытствовал Тиртай.
— Те, кого простят, будут отмечены, — ответил Лорд Окимото. — За ними будет вестись строгий контроль и учет. Лорд Темму терпелив.
— Я понимаю, — хмыкнул Тиртай.
— Но было бы неплохо, конечно, — добавил Лорд Окимото, — узнать, кем именно были зачинщики этого дела, тех, кто спланировал и организовал все это.
— Уверен, что это был тот гребец по имени Терий, — заявил Тиртай.
— Мы так не думаем, — покачал головой Лорд Окимото.
— Почему же? — удивился Тиртай.
— Были другие, — пояснил Лорд Окимото, — остававшиеся в тени.
Здесь не лишне будет напомнить, что тропа, ведущая к причалу, была огорожена стеной.
Как Вы помните, Лорд Нисида приказал открыть ворота, словно признавая тщетность их защиты, словно будучи вынужденным признать, что остановить дезертирство было невозможно. Покинувшие замок, обрадовавшись, что не встретили сопротивления, быстро спустились вниз по тропе. Очевидно, они даже не попытались задать себе вопрос, с чего это двое следующих ворот тоже были открыты. Когда они достигли подножия тропы, то обнаружили, что выход на причал перекрыт баррикадой, занятой отрядом пани, высадившимся с корабля. За такой баррикадой, учитывая узость прохода, горстка бойцов легко могла сдерживать атаку превосходящих сил. И это был не единственный ожидавший их сюрприз. Но стенах, ограждавших тропу, появились паньские лучники, сразу отбившие желании даже пытаться взобраться наверх и обойти заграждение. А когда дезертиры убежали вниз по тропе, Лорда Нисида приказал построить подобную баррикаду, столь же легко обороняемую у ворот замка. Очень быстро решившие дезертировать обнаружили, что оказались запертыми в ловушке на крутой, узкой, извилистой тропе, причем без еды и воды. Ни выхода, ни возможности вырваться без больших потерь им не оставили. В лучшем случае с тропы они могли видеть причал и большой корабль пришвартованный там дюжиной канатов. Вот только добраться до этого корабля им было не судьба. Затем, по-видимому, чтобы безнадежность их положения стала еще более очевидной, на тропу было вылито несколько бочек масла, которое при желании можно было поджечь в любой момент. Помимо этого со стен вниз полетели и другие горючие материалы вроде смолы и дегтя. Оставалось только бросить факел или подожженную связку соломы. Так что, запечатанная со всех сторон тропа в любое мгновение могла превратиться в пылающую печь, стоило только отдать приказ. Любая попытка взять штурмом любую из двух баррикад, помимо изначально сомнительных перспектив, могла закончиться необходимостью прорываться сквозь стену огня. В общем, ситуация казалась безвыходной. Даже если дезертиры решили бы собраться в какой-либо части прохода, или были бы вынуждены так поступить, скажем, если бы пани зашли на тропу, их все равно ждал бы разгром. Соответственно, к утру, хорошо усвоив безнадежность их ситуации, дезертиры сдались. Хотя капитуляция была безоговорочной, но дезертиры поняли, что, во-первых, пани не захотят терять солдат, поскольку это если и не разрушит их планы окончательно, то заставит отложить их на неопределенный срок. Во-вторых, их братья, их товарищи и коллеги по экипажу корабля, не были готовы принять, особенно при данных обстоятельствах дезертирства, всеобщую резню или даже казнь каждого десятого.