Когда Терий, уже сдавший оружие, появился в проходе баррикады, чтобы быть обысканным и получить пятно на руку, то первым, кого он увидел, был усмехавшийся Серемидий, опиравшийся на свой костыль.
— Слин, — прошипел Терий, когда краска растеклась по его левому предплечью.
— Ты ведь не захотел бы взять меня с собой, — сказал Серемидий.
— Если бы ты увязался за нами, — проворчал Терий, — то к этому времени тебя уже не было бы в живых.
— Вот видишь, как удачно, — усмехнулся Серемидий, — что я не пошел с вами.
— Вероломный тарск, — бросил Терий.
— Вот, благородный лорд, — обратился Серемидий к Лорду Окимото, указывая на Терия, — перед вами зачинщик массового дезертирства.
Напомню, что Серемидий до своего увечья в Море Вьюнов был офицером связи у Лорда Окимото. Теперь этот пост занимал Тиртай.
— Если это так, Рутилий-полчеловека, то, что нам следует сделать с ним? — поинтересовался Лорд Окимото.
— Этот вопрос, благородный Лорд, я счел бы правильным оставить на ваше усмотрение, — ответил Серемидий, — или предоставить великому Лорду Темму взять на себя его решение.
— А вот по нашему мнению, — сказал Лорд Окимото, — зачинщик дезертирства сам в этих событиях не участвовал, но появился бы вскоре, окажись бунт успешным.
— Лорд? — удивленно спросил Серемидий.
— Если это так, — пояснил Тиртай, — то подлинный лидер мог быть кем угодно, но не Терием.
— Но это он возглавлял людей, — напомнил Серемидий, — это очевидно.
— Возможно, был и кто-то другой, — пожал плечами Тиртай.
— Другой? — переспросил Серемидий.
— Возможно, Ты, — предположил Тиртай.
— Я? — ошеломленно воскликнул Серемидий, бледнея на глазах.
— Разве это не Ты сообщил Лорду Нисиде о заговоре? — осведомился Тиртай. — Откуда бы тебе знать об этом, если Ты не был вовлечен в подготовку мятежа?
— Если это я подбил людей на бунт, — сказал Серемидий, — то почему я передал информацию о нем, тем самым предотвратив его осуществление?
— Возможно потому, что в этом случае, того, кого Ты боишься, могли убить, — ответил Терий.
— Ага, — глубокомысленно протянул Тиртай.
— Не проще ли было просто зарезать его ночью? — поинтересовался Лорда Окимото.
— Я лоялен! — заявил Серемидий.
— К кому? — спросил Терий, разглядывая свою левую руку, потемневшую от краски.
— Если Ты поднял этот вопрос, — сказал Тиртай, — то я уверен, Ты ожидал получить от этого прибыль.
— Ты просто льстишь мне, — развел руками Серемидий. — Как я мог, не больше, чем никчемный калека, осмеянный и презираемый, руководить столь большим делом?
— Зато твое остроумие ничуть не покалечено, — усмехнулся Тиртай. — Кто может знать, какой яд варится в твоей голове?
— Я невиновен! — настаивал Серемидий.
— Все может быть, — пожал плечами Тиртай.
— Это все Терий, Терий! — указал Серемидий.
— Никто не может знать этого наверняка, — сказал Тиртай.
— Дело было организовано очень умно, — заметил Лорд Окимото. — Мысль двигалась от одного человека к другому. Но, от кого все это пошло, где началось, может остаться невыясненным.
— Где-то, конечно, должно было начаться, — согласился Тиртай, — и кем-то проверяться и направляться.
— Несомненно, — кивнул Лорд Окимото.
— Обратите внимание, Лорд, на вероломного Терия, — призвал Серемидий.
— Как Ты думаешь, благородный Тиртай, — поинтересовался Лорд Окимото, — наш друг Терий, простой гребец, мог бы справился с таким делом, причем так хорошо?
— Он распространял идею дезертирства, он возглавил толпу, он был первым прошедшим через ворота, — напомнил Серемидий. — Его вина очевидна!
— Слишком очевидна, — поправил его Лорд Окимото.
— Я так не думаю, Лорд, — сказал Тиртай.
— Как и я, — кивнул Лорд Окимото.
— Тогда это Рутилий, — заявил Тиртай.
— Нет! — воскликнул Серемидий.
— Я думаю, что Рутилию сделать это было бы трудно, — не согласился Лорд Окимото.
— Тогда кто? — спросил Тиртай.
— А действительно, кто? — хмыкнул Лорд Окимото, и махнул рукой давая понять, что разоруженного, усталого, раздавленного Терия следовало проводить в тюремный барак.