Сказать, что события последних десяти анов меня беспокоили, это ничего не сказать. Я ломал голову, но кусочки головоломки никак не хотели складываться в непротиворечивую картину. Порой мне казалось, что я на грани разгадки, но каждый раз, что-то не сходилось. Теперь, оглядываясь назад, я думаю, что мне все было достаточно ясно уже тогда, просто мое сознание не желало позволить мне охватить взглядом всю картину целиком, заставляя смотреть в другую сторону, зная, что разгадка была не там, но отказываясь повернуть голову.
Я поднялся на внутреннюю, самую высокую стену и, как и предыдущей ночью, принялся изучать раскинувшуюся вокруг замка местность. Вчера ночью я видел походные костры, а утром, или точнее ближе к полудню, я разглядел целое море палаток. На том месте, где еще недавно были рассыпаны хижины деревни, теперь остались только темные пятна на земле, над которыми ветер поднимал облачка пепла, а когда ветер поворачивал в сторону замка, то до парапета долетал едва различимый запах гари.
На стене, кроме меня присутствовали несколько часовых пани, и некоторых имелись при себе строительские трубы. Неподалеку от меня был установлен большой барабан. Если бы внизу было замечено не локальные передвижения пикетов и разведывательных групп, а массированное выдвижение войск, можно было не сомневаться, что мы услышали бой этого барабана, и на стенах моментально появились бы защитники.
Конечно, я не мог знать, собирался ли Лорд Ямада или его генералы, заняться замком вплотную, или же основной целью их прибытия было разорение деревень и полей. Единственное, что мне было известно наверняка, так это то, что замок никто и никогда не смог взять, по крайней мере, если верить словам Лорда Нисиды. Понятно, что благодаря своему местоположению, конструкции и гарнизону, штурм этой твердыни будет делом дорогостоящим. Так что укрывшимся за этими стенами, казалось бы, было особо нечего бояться в течение, как минимум, многих месяцев. За исключением предательства.
Я размышлял о разоруженных и заключенных в трех тюремных бараках мужчинах. Их было больше восьми с половиной сотен, если точно, то восемьсот семьдесят, теперь сидевших в душных, с заколоченными окнами помещениях под охраной асигару. Конечно держать их там неопределенно долго было нецелесообразно. Рано или поздно, должен был наступить некий момент, когда их пришлось бы выпустить и снова вооружить. А затем, подумал я, разве перед ними не возникнут те же самые перспективы и опасности, которые прежде поощрили их предпринять попутку бегства? Не заставит ли их это снова задуматься о дезертирстве?
Стоя на парапете я внезапно почувствовал слабость и озноб.
Я был членом экипажа корабля. Я неплохо изучил характер пани и представлял, что они могли сделать.
Я повернулся и быстро спустился во внутренний двор. Мне срочно требовалось добиться аудиенции у Лорда Нисиды.
Меня запросто могли убить или бросить в тюремный барак к тем самым парням, которых я стремился удержать от необдуманного дезертирства.
Или же моя попытка могла закончиться полетом почтового вуло в горы, с сообщением для Тэрла Кэбота.
Я знал лишь то, что я должен был это сделать. Я был членом экипажа корабля.
Глава 31
Любопытство Серемидия
— Уверен, тебе известно, что они планируют! — пристал ко мне Серемидий.
— Да, — не стал отрицать я, — но я не думаю, что они начнут действовать до наступления ночи.
Восемьсот семьдесят наших товарищей по-прежнему удерживались в тюремных бараках. У них не будет возможности во что-либо вмешаться. Выпустить их планировали позже, в лучшем случае завтра, когда будет уже слишком поздно что-либо изменить.
Вооружены были только солдаты, оставшиеся лояльными пани, а все остальное оружие, более серьезное, чем кинжалы было собрано в большом додзе или тренировочном зале, где его пересчитали и держали под надежной охраной.
Я сомневался, что большинство солдат подозревало о том, что должно было произойти.
Все утро и часть второй половины дня связанные в караваны рабыни, как нашего вида, так и местные девушки пани, красивые, но низкого происхождения, которых держали в замке для удовольствия воинов пани, спускались к причалу, а затем, нагруженные ценностями, забранными с пришвартованного там большого корабля, возвращались к воротам замка. На этот раз их сопровождали не подростки, а воины пани. Караваны рабынь сделали по несколько таких рейсов. Нашим людям, солдатам и морякам ясно дали понять, что это было сделано для их же пользы, для лучшей сохранности и защиты их ценностей. Большинство парней, увидев соответствующую маркировку на мешках и коробках, тщательно проставленную и зарегистрированную, приняло это объяснение и даже приветствовало удаление их богатств с корабля, и хранение его где-нибудь поближе, при условии надежной охраны. События ночи мятежа продемонстрировали, что корабль больше не стоило рассматривать неприступным и неуязвимым убежище или хранилищем для ценностей. Уж лучше держать их под рукой, на территории замка и под охраной, причем из наших собственных солдат. Разве это разумно, держать свои сокровища вне неуязвимых стен? Разве здесь совсем отсутствуют разбойники? И кто мог гарантировать, что в море внезапно не появится флот Лорда Ямады и не высадит где-нибудь поблизости десант, который мог бы атаковать судно? Фактически, солдаты Лорда Ямады уже теперь разбили лагерь в пределах видимости с наших стен.