— То есть, Ты не отрицаешь существования такого мира, иного мира, — заключил я, — в котором ее нашли, и из которого привезли сюда.
— Я подозреваю о его существовании, — уточнил мой собеседник.
Я на мгновение задумался о мужчинах и женщинах, о господах и рабынях. Произнесенное слово, пойманный взгляд. Сколь таинственны такие моменты, думал я. Только что не было ничего, а уже в следующее мгновение есть все. Кому дано понять такие вещи?
«Как жалобно, как рьяно, — думал я — эта девушка просила ее купить! И как прекрасно смотрелся бы на шее этой рабыни мой ошейник!»
— И как же Ты предпочел бы ее держать? — поинтересовался незнакомец.
— Именно так, как ее следует держать, — ответил я, — абсолютно и тотально, без малейших оговорок и послаблений, без уступок и компромиссов, как полную рабыню. А как еще?
— А как насчет цепей и плети? — спросил он.
— Само собой, — кивнул я.
— Превосходно, — поддержал меня незнакомец.
— Ну что ж, благородные товарищи, — обратился к нам владелец таверны. — Уже утро. Прошу освободить помещение.
Мы все вместе двинулись к двери.
Некоторые из нас, слушавших этой ночью историю незнакомца, тепло прощались с ним.
— Но Ты — лгун из лгунов, — усмехнулся один из нас.
— А Ты сам-то поверил бы в свою истории? — осведомился другой.
— Нет, конечно, — улыбнулся незнакомец, — если бы услышал ее от кого-то другого.
— А если бы услышал ее от самого себя? — засмеялся третий.
— Скорее всего тоже нет, — развел руками рассказчик.
— Желаю тебе всего хорошего, дружище, — пожелали ему многие их нас.
Думаю, что завсегдатаи были довольны услышанной историей, но лишь немногие, если таковые были вообще, отнеслись серьезно к его рассказам о Конце Мира, огромном корабле, безумном Терсите, тарнсмэне Тэрле Кэботе и разыскиваемой всем Гором беглянке Талене из Ара.
Кто вообще мог поверить в такие небылицы? Тем более, рассказанные отставшим от корабля моряком, бродягой, скитальцем, изможденным и грязным, без бит-тарска в кошельке.
— На выход, парни! До встречи! — попрощался тавернер, и закрыл за нами дверь.
За нашими спинами проскрежетал запор.
Наконец, мы с незнакомцем остались на улице перед таверной одни.
— Пойдем со мной, — предложил я ему. — Я накормлю тебя завтраком.
— Мусорные баки всегда под рукой, — пожал он плечами.
— Я работаю в администрации капитана порта, — сообщил я, — на высоких причалах, занимаюсь регистрацией больших судов, заходящих в доки.
— Немногие из доков сейчас заняты, — заметил мужчина, — не тот сезон.
— Зато работы немного, — хмыкнул я.
Он уже начал отворачиваться, но я остановил его.
— Пойдем со мной, — повторил я. — Деньги тебе не помешают, а я мог бы помочь тебе с работой на день. Можно найти что-нибудь, если не в самих доках, то на высоких пирсах или на складах.
Мужчина окинул меня пристальным взглядом на меня, и я почувствовал, что меня проверяют.
— Оставь мусорные баки уртам, — сказал я.
— Вообще-то я с Коса, — напомнил он.
— Здесь тебе будут рады больше, чем в Аре, — успокоил я.
— А в Аре, значит, сейчас опасно? — осведомился косианец.
— Там на троне снова сидит Марленус, — развел я руками.
И тогда мы вдвоем пошли вдоль берега, направляясь к так называемым высоким пирсам, тем, которые могли, благодаря глубинам, высоте причалов, различным погрузочным устройствам и близости к складам, обслуживать круглые суда. Именно в том районе располагалась контора капитана порта, где я и работал в службе регистрации.
— Я слышу звон, — заметил незнакомец. — С чего бы это в такую рань бить в рельс?
— Не обращай внимания, — отмахнулся я. Это на высоких пирсах.
— Это что, тревога? — насторожился мой товарищ.
— Нет, — успокоил его я, — это сигнал заходе в доки нового корабля, несомненно, пришло круглое судно.
О военных галерах не объявляли, как и о мелкосидящих суденышках, обычно швартовавшихся у низких пирсов. Когда новое круглое судно становится в док, то о его прибытии обычно объявляют ударом в сигнальный рельс. Услышав такой сигнал, на пирс устремлялись те у кого имеется бизнес в порту, а также те кто надеялся найти работу, да и просто зеваки и любопытные. Здесь можно было встретить и обитавшее в доках отребье, надеющееся поднять монету. Если бы было не такое раннее утро, то на причалы из пага-таверн могли прислать девок-зазывал, чтобы те рекламировали заведения своих хозяев. Часто в доках отираются мальчишки в рваных туниках, которым нравится смотреть на большие корабли с надеждой однажды изучить морскую торговлю на практике.