Глава 34
Небольшая интерлюдия из жизни Писца
— Ты закончила свою работу? — спросил я мою рабыню.
— Да, Господин, — ответила она, становясь на колени рядом со мной и мягко, с любовью прижимаясь правой щекой к моему колену.
Я откинул в сторону ее волосы и легонько коснулся ошейника, охватывавшего шею девушки. Какое удовольствие может сравниться с чувством рабыни, льнущей к твоим ногам? Разве что доминирование над нею, и удовольствие от обладания ею.
— Ваша рабыня просит нежности, — прошептала она. — Не желает ли господин приласкать свою рабыню?
Насколько же рабыней она была! И насколько прекрасна она была в своем ошейнике!
— Пожалуйста, Господин, — шепотом попросила девушка.
Когда-то я предположил, что раньше она даже не мечтала, что однажды станет рабыней, причем в мире, ужасно далеком от ее собственного. Как далеко занесло ее от шума, грязи, лжи, коррупции, лицемерия и фальши ее прежнего мира!
— Пожалуйста, Господин, — повторила она. — Ваша рабыня просит вашей ласки. Она умоляет о вашем прикосновении.
— Я так понимаю, что твои потребности хорошо разгорелись в тебе, — заключил я.
— Да, Господин, — признала она.
— Тогда Ты сейчас отправишься на рынок, — сообщил я ей. — Надо купить турпахи, тоспиты, сулы и бутылку ка-ла-на.
— Да, Господин, — простонала рабыня.
Я полюбовался, как она поднялась и, подойдя к сундуку у стены комнаты, вновь опустилась на колени, и отсчитал несколько монет в ее подставленную ладонь.
Девушка, не вставая колен, повернулась так, чтобы стоять ко мне лицом. Монеты она держала зажатыми в руке.
— Я могу надеть тунику? — поинтересовалась рабыня.
— Да, — разрешил я. — Возьми синюю тунику из реповой ткани, короткую, с рваной кромкой.
— Спасибо, Господин, — улыбнулась она.
Я думал, она заставит многих на рынке повернуть головы, чтобы проводить ее взглядом. Приятно ловить восхищенные взгляды, которыми другие ласкают рабыню, отправленную по моим делам. Порой я выводил ее на прогулку, держа на поводке и с руками, закованными в наручники за спиной. Иногда на таких променадах я разрешал ей надеть тунику. Кстати, та туника, которую я предписал ей сегодня, фактически была крошечным лоскутом синей реповой ткани. Я решил, что будет нелишне цветами ее обносков дать понять бездельникам и уличным зевакам, что она девушка Писца.
— Задержись, — велел я, когда она уже протянула руку к двери.
Я поднялся, подошел к ней и внимательно осмотрел.
— Стой прямее, — потребовал я, — выше голову. Плечи расправь. Будь гордой. Ты же не свободная женщина. Ты — рабыня. Женщина, которую мужчины сочли достаточно ценной, чтобы носить их ошейник.
— Да, Господин, — улыбнулась она.
— И помни, — сказал я, — Ты мое отражение.
— Да, Господин.
Она стояла красиво, изящно, соблазнительно, доставляя удовольствие взгляду. Ее маленькие ножки были босы.
Я снял стрекало с крюка и, повернувшись к ней, дважды хлопнул им по ладони своей руки.
Она вздрагивала каждый раз, хотя полезный, гибкий атрибут ее даже не тронул.
— Торгуйся хорошо, — посоветовал я ей.
— Я попробую, Господин, — пообещала девушка.
— Если я решу, что Ты этого не сделаешь, — предупредил я, — по возвращении эта штука тебя пребольно ужалит.
— Но я почти совсем не знаю вашего мира, — пожаловалась она. — А на рынке каждый день все по-разному. Сулов могут подвести недостаточно. А в некоторых лотках рабынь пытаются обманывать, чего не отважилась бы сделать со свободной женщиной!
— И особенно, — догадался я, — тех, чей акцент выдает в них варварок.
— Боюсь, что все именно так, Господин, — вздохнула моя рабыня.
— А Ты не торопись, — посоветовал я, — поинтересуйся ценами, осмотрись на рынке, узнай какие товары по чем идут, порасспрашивай других рабынь, которые согласятся с тобой говорить, возможно других варварок, если Ты таковых сможешь там повстречать, не бойся обращаться к Торговцам, говори с ними уважительно, но показывай, что готова уйти. Если предложенная тобой цена будет разумна, то тебя обязательно попросят вернуться, пусть и с деланным недовольством. Но даже в этом случае не претендуй на победу, продолжай быть почтительной и не забудь поблагодарить за проявленное милосердие.
— Мне также очень помогает моя улыбка, Господин, — сообщила мне девушка.
— Это одно из немногих преимуществ, которое у тебя есть перед свободными женщинами, — улыбнулся я.
— Да, Господин, — согласилась она.