— Не продавай его, — сказал капитан «Речного Дракона», вызвав улыбку на лице Каллия.
Косианец повернулся ко мне, стоявшему на причале у подножия сходни, и поинтересовался:
— Все еще приглашаешь меня в гости?
— Конечно, — ответил я. — Добро пожаловать.
Тогда же мое имя было сообщено капитану Накамуре.
— В конторе капитана порта знают, где он живет, — сказал ему Каллий.
— Оставайся на борту, — попытался настоять капитан, но незнакомец уже спускался по сходне.
— Мой дом совсем рядом, — сообщил я ему.
— Вот и замечательно, — кивнул он, озираясь вокруг.
Деметрион поначалу державшийся вместе с нами, с Накамурой, Каллием и со мной, позднее извинился и, сославшись на обеспокоенность наблюдением за порядком и торговлей, оставил нас одних.
— Вы хотели видеть меня? — обратился Каллий к Накамуре.
Капитан «Речного Дракона» с намеком взглянул в мою сторону, но косианец поощрил его говорить свободно, заверив, что мое присутствие не помешает.
— Я рад, что Ты при оружии, — сказал капитан.
— И я еще не продал меч, — усмехнулся мой знакомый.
— На твоем месте я бы этого не делал, — покачал головой Накамура.
— Я старался не появляться на улице в течение четырех дней, — сообщил Каллий, — и вот теперь Вы пригласили меня на склад.
— Мы не можем оставаться в Брундизиуме неопределенно долго, — пояснил капитан «Речного Дракона». — На островах важен каждый день. Едва пришвартовавшись, я послал в город четырех своих мужчин, чтобы определить местонахождение гребца Циния, но к сожалению он пока уклоняется от встречи с ними.
— Что значит, уклоняется? — уточнил косианец.
— То и значит, что их послали, чтобы убить его, — ответил Накамура.
— За что? — осведомился мой новый знакомый.
— Надеюсь, Ты помнишь предпринятую частью наших людей попытку дезертирства, которую Ты если не предотвратил, то задержал и, возможно, необратимо ослабил своими действиями у ворот. Зачинщик или зачинщики тогда остались в тени. Номинально бунт возглавил гребец по имени Терий, но, скорее всего, он был больше простофилей, подставленным настоящими зачинщиками, чем кем-либо еще. Хотя, надо признать, со своей ролью он справился достаточно неплохо. И, конечно, он был не одинок в своем желании сбежать с островов. За ним последовали многие из наемников. Естественно, что в наших поисках лидеров и организаторов предпринятого мятежа, именно на них в первую очередь пало подозрение, в частности на тех, кто пользовался авторитетом среди солдат или занимал высокие должности. Были проведены допросы, исследованы контакты, выяснены товарищеские отношения, выявлено пять групп. Дальше проще, следовало выяснить что держало членов каждой из этих пяти групп вместе, и кто за этим стоял, а также, кто в свою очередь удерживал вместе тех, кто за этим стоял и, соответственно, контролировал все процессы? Вскоре начали появляться кое-какие зацепки. Больше сотни солдат из числа сделавших попытку дезертирства, были допрошены с пристрастием. Большинство из них знало очень немного, но множество мелочей, собранных вместе, могут стать причиной далеко идущих умозаключений и выводов. Короче, спустя пару дней, под подозрение попал один из наемников. Его звали Тиртай, и он был офицером связи Лорда Окимото.
Судя по выражению лица, это известие Каллия ничуть не удивило.
— Фактически, чуть позже на него указал калека по имени Рутилий из Ара, прежде занимавший должность офицера связи у Лорда Окимото, с которой его потеснил все тот же Тиртай. Кроме того, похоже, что к тому моменту уже и сам Лорд Окимото начал что-то подозревать.
— Вероятно, здесь сыграла свою роль личная неприязнь или вражда, — предположил Каллий. — Когда-то я считал их, Тиртая и Рутилия, союзниками. Но Рутилий после того, как лишился ноги, был отвергнут Лордом Окимото и заменен Тиртаем. Рутилий, хоть целый, хоть покалеченный, остается опасным врагом, и на память он не жалуется. Не исключено, кстати, что Рутилий и сам хотел присоединиться к дезертирам, но те отказали ему в этом. Его увечье не позволяло ему передвигаться достаточно быстро, соответственно, могло замедлить беглецов. К тому же, он не нравился большинству наемников. Возможно, предательство им Тиртая, было местью за его пренебрежение и презрение.
— Хотя предполагалось, что ход расследования был засекречен, — продолжил капитан, — и в значительной степени ограничивался тюремными бараками, в которых удерживались потенциальные дезертиры, Тиртай, как выяснилось, оказался хорошо информирован о том, как оно проходило. Подозревают, что его держал в курсе некий человек, занимавший весьма высокое положение, возможно глубоко законспирированный шпион, служивший Лорду Ямаде. В любом случае, накануне запланированного ареста, он исчез с территории замка, подстрекаемый к побегу неизвестным или неизвестными. Можно предположить, что ему дали охранную грамоту, с помощью которой он мог проникнуть в ставку Лорда Ямады, осадившего замок.