— Почему? — спросил Деметрион.
— Он ей все равно больше не сможет воспользоваться, — пожал плечами Капитан «Речного Дракона».
— В это дело замешаны Ассасины, — сказал другой человек. — Мы видели кинжалы.
— Ай-и-и, — негромко протянул чиновник.
— Они взяли плату, — добавил мужчина. — Мы видели монеты.
Двое стражников встревожено посмотрели друг на друга и осмотрелись. Но ни одного из Ассасинов больше не было в помещении. Смешавшись с толпой они незаметно покинули склад.
— Если с этим есть проблемы, — заметил все тот же мужчина, — то вам следует их решать с Черным Двором.
Я видел, что это предложение не слишком понравилось Деметриону. Дела Черного Двора были не тем бизнесом, в которой следовало совать нос посторонним. Зачастую, даже нельзя быть уверенным, кто был, а кто не был членом черной касты. Помниться, в своем рассказе Каллий упоминал, что некоторые данные свидетельствовали, что Тиртай, имевший непосредственное отношение к предпринятой попытке мятежа, и впоследствии исчезнувший из замка лорда Темму, вполне мог бы быть из Ассасинов.
— Насколько я понимаю, с этим покончено, не правда ли? — проворчал Деметрион, бросив взгляд вслед двум удалявшимся стражникам.
— Да, — кивнул Накамура. — Но, если вас что-то беспокоит, то мы немедленно свернем всю торговлю, вернемся на судно и выйдем в море, а затем, если пожелаете, ни это судно, и ни какое-либо другое подобное никогда не причалит к пирсам большого порта Брундизиума снова.
— Нет-нет, — поспешил заверить его Деметрион, а затем, повысив голос, объявил: — Все закончено! Дело сделано, все позади. Уделите время бизнесу! Все внимание бизнесу! Этом вечером склад будет открыт допоздна!
Его объявление нашло горячую поддержку среди присутствующих.
— Я прослежу, чтобы рабы-мусорщики утащили тело к бассейну, — сообщил Деметрион.
Предположив, что его замечание могло быть неясным для Каллия и Капитана Накамуры, я растолковал им его значение. А для тех, кто может быть натолкнется на эту рукопись, но не знаком с Брундизиумом, поясню отдельно. Упомянутый бассейн, когда поднята решетка, соединяется с морем, чем и пользуются акулы и грунты. Целей у этого несколько. Во-первых, это отвлекает морских хищников от пирсов. Во-вторых, это удобный способ избавиться от крупного мусора, скажем, туш мертвых животных. В-третьих, этот бассейн, бывает, используется в качестве места казни, в частности, за мелкие правонарушения, вроде воровства. Подъем решетки является сигналом для рыб, находящихся поблизости, что есть шанс перекусить. Если приговоренный жив, то ему, перед тем как бросить в бассейн, отрубают конечность, чтобы в воде разлилась кровь.
Голову, отрубленную от тела с очевидным намерением в конечном итоге передать Тиртаю, отдали Тацу, который принял ее и, взяв за волосы, поклонился и ушел, сопровождаемый тремя своими товарищами, по-видимому, на корабль.
— Я распоряжусь, чтобы принесли теплую воду и сухие полотенца, — сказал Деметрион. — Вы сможете отмыть и высушить свои мечи.
— Благодарю, капитан, — сказал Каллий.
Накамура неглубоко поклонился, признавая любезность.
Редко кто убирает в ножны грязный меч, и несложно предположить, что точно также человек вряд ли захочет засунуть окровавленный клинок за чистый пояс. В поле можно воспользоваться листьями и травой. Также для этого подойдут волосы и одежда убитого. Другие для такой цели носят с собой мягкую ткань. А, когда оружие очищено и высушено, на него часто наносят тонкий слой масла, чтобы защитить сталь от ржавчины. Кое-кто уверен, что это еще и облегчает вытаскивать меч из ножен.
Обезглавленное тело Циния забрали два раба-мусорщика, коренастые мускулистые мужчины, собственность конторы капитана порта.
Вскоре после этого появился парень, подрабатывавший на складе, и принес Каллию и Накамуре два небольших кувшина с горячей водой и два мягких, ярко-белых полотенца.
Судя по всему, если не косианец, то Накамура признал и оценил характер и качество столь простой любезности. Мне говорили, что многие из пани, точнее, из их знати, весьма чувствительны к красоте, к вопросам искусства и эстетики, даже в таких мелочах, как подача чая и расположение цветов в букете.
Через некоторое время оба клинка были ухожены и возвращены на свое законное место. Каллий, будучи правшой, накинул перевязь на правое плечо, а ножны висели у левого бедра. Прежде, чем он начать поединок с Цинием, он избавился от портупеи и ножен, поскольку они могут быть захвачены. Когда опасность неизбежна, праворукий мечник обычно, перебрасывает перевязь на левое плечо, чтобы отбросить ножны через мгновение после того как меч окажется в руке, как это и сделал Каллий. Подобрать свое имущество можно и позже, когда бой закончится.