— Нет! — взвился Каллий. — Нет!
— Рабыня? — переспросил пани.
— Боюсь, что да, — развел я руками.
— Ах ты ж! — внезапно хлопнул себя по лбу капитан. — Чуть не забыл.
Каллий повернулся и озадаченно посмотрел на него.
— Прости, — сказал капитан. — Совсем выскочило из головы. Понимаешь, давление обстоятельств, то надо было улаживать дела с капитаном порта, то возиться с арендой помещения под наши товары, то организовывать торговлю, контролировать процесс и все такое. И ведь все на мне.
— Так что Вы забыли? — поинтересовался косианец.
— Лорд Нисида и Тэрл Кэбот, — ответил Накамура, — помимо своих наилучших пожеланий, просили передать тебе небольшой подарок.
— Да не нужен мне никакой подарок, — отмахнулся Каллий с явным разочарованием и сожалением.
— Ты отказываешься от их подарка? — уточнил капитан.
— Я полагал, что они были моими друзьями, — вздохнул косианец.
— Мне следует отвезти подарок назад? — спросил пани.
— Конечно же, нет, — заверил его я.
— Нет, — устало подтвердил мой товарищ. — Я не настолько невоспитанный тарск. Пусть они не считают меня своим другом, но я-то их таковыми считаю. Я не имею права оскорбить их таким неуважением.
— Я планирую отплыть завтра утром на пике прилива, — сообщил капитан «Речного Дракона», — если, конечно, мы сможем закончить наши дела здесь за этот вечер.
— Склад останется открытым допоздна, — напомнил я. — И конечно, день — другой не будут иметь особого значения.
— Даже один день может иметь значение, — не согласился с ним пани. — Нам не дано знать этого наперед.
— Значит, Вы хотите отплыть как можно скорее? — уточнил я.
— Как только закончим с нашими делами здесь, — повторил Накамура.
— Но Вы надеетесь отплыть уже завтра? — заметил я.
— На пике прилива, — кивнул он.
— Тогда времени совсем мало, — заключил я.
— Мы должны постараться успеть, — развел руками капитан.
— Тогда прими подарок, и покончим с этим, — посоветовал я Каллию. — У капитана очень много дел.
— Мне он не нужен, — буркнул тот.
— Но Ты же все равно его примешь, — сказал я.
— Конечно, — согласился мой товарищ, безразлично блуждая взглядом по столам.
— А где подарок-то? — полюбопытствовал я.
— Там, — ответил Накамура, указывая рукой, — в задней комнате, за той дверью. Мы не выложили это на в зале, поскольку это подарок, а не товар для сегодняшней распродажи.
— Но его можно продать позднее? — уточнил я.
— Разумеется, — кивнул капитан.
— Я бы предпочел вернуться на Конец Мира, — сказал косианец. — То, что Лорд Нисида и Тэрл Кэбот, которым я служил, и я верю, что служил неплохо, отказали мне в этом, кажется мне нечестным.
— Они не хотят твоей смерти, — пояснил я.
— Они отказывают мне в мире, который им ничего не стоило мне предоставить, отделываясь от меня подачкой, — сердито сказал он.
— Я не думаю, что они собирались как-то навредить тебе или оскорбить, — попытался урезонить его я. — Прими это, а затем, если тебе так хочется, если тебя переполняет такой гнев, избавься от их подарка.
— Мне он не нужен! — повторил Каллий.
— Они послали тебе свой привет и наилучшие пожелания с самого Конца Мира, — сказал я.
— А мне оно нужно? — спросил он.
— Что тебе мешает избавиться от него, — поинтересовался я, — например, продать.
— Я не хочу! — буркнул мой упрямый товарищ.
— Замечательно, — сказал я. — Взгляни на их подарок, а затем оставь эго в зале.
— Следуйте за мной, — позвал нас капитан «Речного Дракона» и направился к дальнему концу комнаты, двигаясь среди столов.
Через пару мгновений пани добрался до двери, на которую он нам ранее указал, открыл ее и встал перед ней, не входя внутрь.
— Капитан, благородный капитан, — донесся до нас зов Деметриона, вынырнувшего из толпы в нескольких ярдах от нас и поднявшего руку, привлекая к себе наше внимание. — Требуется ваша отметка.
— Надеюсь, Вы простите меня? — сказал Накамура нам с Каллием, после чего поклонился и присоединился к Деметриону.
Многие гореане, особенно из низших каст, да и кое-кто из Воинов, высшей касты, не умеют читать. Грамотность вполне приемлема среди представителей низших каст, однако не поощряется. Нетрудно найти Крестьянина, который никогда не видел написанного слова. А некоторые Воины даже бравируют своей неграмотностью, рассматривая это умение недостойным их касты, и более подходящим для тех, кто ведет записи: кладовщиков, торговцев, клерков и прочих, так что кое-кому из тех, кто умеет читать, приходится изо всех сил скрывать этот факт. «Мечи, а не слова правят городами», — так говорят они. А некоторые гореане даже уверены, что грамотность более подходит только для тех, кто не может добиться успеха, кто слишком беден, чтобы нанят других, кто читал бы и писал за них. Зато рабыни, если они вышли из высших каст, зачастую оказываются грамотными. А вот варварок обучают грамоте крайне редко. В этом даже можно усмотреть некую аномалию, в том, что многие из рабынь-варварок, женщин высокоинтеллектуальных, компетентных в одном или более варварских языках, остаются неграмотными в гореанском. В действительности, зачастую их вполне намеренно держат таковыми сознательно, чтобы они были еще более беспомощными, как рабыни, еще лучше сознавали себя простыми рабынями. Само собой, всех членов моей касты учат грамоте, причем начиная с самого детства. Как можно считать себя полностью человеком, не владея достоинством, славой и силой написанного слова? Разве это не мир человеческой памяти? Благодаря умению писать, слова, произнесенные давно и далеко, могут быть услышаны еще много раз. Магией этих символов, колдовством этих маленьких знаков, мы общаемся с теми, с кем никогда не встречались, касаемся мечты, которой иначе никогда не смогли бы разделить, согреться у огня, который прежде горел в далеких сердцах. Как еще могли бы мы услышать голоса далеких труб, тяжелую поступь исчезнувших в прошлом армий, узнать свидетельства о далеких закатах и тайнах, лежащих на берегах высохших морей? Воины же пани, я имею в виду выходцев из их знати, судя по рассказам Каллия, почти поголовно грамотные, и это никем не расценивается как унижение из достоинства. Фактически, многие получают от чтения огромное удовольствие, какое другие могли бы получить от музыки или беседы. В действительности, для воина пани весьма обычно сочинять песни и стихи.