— Я больше не та, кого Вы презираете, — поспешила заверить его она. — Я другая! На мне теперь ошейник! Я всего лишь рабыня в ошейнике, в вашем ошейнике, мой господин! Я раскаиваюсь! Мне очень стыдно за то, кем я была прежде! Я изучила мягкость, уважение, смирение, уязвимость, уступчивость, преданность, честность, доброту, заботу, служение, понимание других!
Она смотрела на него снизу вверх.
Движением ноги он отбросил в сторону тунику пани, прошелестевшую по деревянному полу.
— Встань, — приказал Каллий.
— Я уверена, Вы любите меня! Хотя бы немного! — сказала Альциноя. — И знайте, Каллий из Джада, что я ваша не только по ошейнику, но и по зову сердца.
Мужчина резко наклонился и дважды наотмашь ударил ее правой рукой, сначала ладонью, а затем тыльной стороной.
— Рабыни, — прокомментировал он, — не пачкают имя свободного мужчины своим рабскими губами.
Я предположил, что она и сама знала об этом протоколе, о том что рабыня не может обращаться к свободному человеку по имени, но, вероятно, из-за напряженности момента, этот простой нюанс выскочил из ее головы. В любом случае такие ошибки рабыне не прощаются.
— Простите меня, — всхлипнула Альциноя.
Каллий жестом показал, чтобы рабыня поднялась, и та поспешила выполнить команду, встав перед ним, хотя я боялся, что девушка вот-вот упадет.
— Приготовься носить сирик, — приказал ее хозяин.
Альциноя испуганно вскинула руку к лицу, а затем внезапно повернулась, и отбежав к противоположной стене, прижалась к ней руками, щекой и животом.
— Вернись, — невозмутимо произнес Каллий.
Девушка, словно оцепенев, повернулась и, пройдя той же дорогой, низко опустив голову, встала перед ним. Какой же маленькой казалась она перед его размером и силой.
Затем, надрав воздуха в грудь, девушка подняла голову и попросила:
— Наденьте на меня сирик.
Первым на ее горле сомкнулось шейное кольцо, больше напоминавшее турианский ошейник. Затем ее миниатюрные запястья потяжелели от защелкнутых на них браслетов, на концах короткой, горизонтальной цепи, присоединенной к вертикальной цепи, свисающей с ошейника, на конце который в свою очередь имелась еще одна горизонтальная цепь с двумя анклетами на концах. Два сухих щелчка и ноги девушки в кандалах. Сирик — прекрасный и практичный атрибут для заковывания женщины. Две горизонтальные цепи могут использоваться как в совокупности с вертикальной цепью, так и по отдельности, когда нужны ручные кандалы, чтобы сковать запястья рабыни спереди или сзади, или ножные кандалы. Альциноя могла развести свои, в настоящий момент скованные спереди, запястья не более чем на шесть дюймов. Цепь кандалов была около фута длиной, так что идти она могла только маленькими, осторожными, точно отмеренными шажками, и уж конечно нечего было и думать о том, чтобы пытаться бежать. Вертикальная цепь тоже может быть использована отдельно, например, в качестве поводка или для приковывания рабыни к рабскому кольцу, дереву, столбу или чему-то подобному. Длина вертикальной цепи такова, что позволяет девушке поднять руки, чтобы самостоятельно есть, а когда руки опущены, цепь петлями ложится на пол.
Каллий окинул оценивающим взглядом стоящую перед ним миниатюрную голую рабыню, закованную в сирик.
— Господин пугает меня одним своим видом, — призналась Альциноя. — Почему Господин сердится? За что Господин презирает свою рабыню? Он очень отличается от того, каким был всего несколько мгновений назад. Но ведь он остался бы таким же, как был, не произнеси капитан Накамура тех ужасных слов, касавшихся давно минувших дней и поступков, о которых я теперь сожалею. Я не отличаюсь от той, которой я была несколько мгновений назад в руках Господина.
Каллий молчал, но его кулаки сжались так, что побелели костяшки пальцев.
— Наверное, Господин вспомнил другую женщину, — продолжила она, — тщеславную, лживую, жадную предательницу Флавию из Ара.
— Верно, — кивнул мужчина.
— Та, кто когда-то была той женщиной теперь стоит перед вами, — сказала Альциноя, — обнаженная и в сирике.
— Именно такими, — заметил косианец, — Марленус предпочитает видеть доставленных ему пленников, голыми и закованными в цепи, а затем брошенными на колени перед его троном.
— Да, Господин, — подтвердила девушка.
Он пристально посмотрел на нее, и боюсь, глаза при этом его сверкали свирепостью.
— Я голая и закованная в цепи, — проговорила Альциноя. — Я беспомощна. Вы можете сделать со мной все, чего бы вам ни захотелось. Я не могу убежать, не могу воспрепятствовать тому, чтобы Вы доставили меня вернувшему трон Марленусу и бросили на колени перед его троном.