— Ну так кричи, — сердито сказал Каллий, — со всей гордостью, яростью и гневом свободной женщины.
— Даже будь я свободной, — покачала она головой, — я не стала бы делать этого. Скорее я умоляла бы проявить ко мне милосердие, просила бы сделать меня вашей рабыней.
— Ты такая? — с презрением спросил мужчина.
— Да, Господин, — признала Альциноя.
— Рабыня, — бросил он.
— Да, Господин, — покорно признала девушка.
— Кричи, — потребовал Каллий, — сердито, громко, высокомерно! Угрожай мне! Осуждай меня!
— Неужели Вы не понимаете, Господин? — вздохнула рабыня. — Я не могу этого сделать. Это все в прошлом. Взгляните на мой ошейник, на мое клеймо! Я теперь рабыня!
— Да, — согласился он, — это верно. Так что я сомневаюсь, что теперь Ты, рабыня, будешь сидеть на колу столь же высоко как свободный человек, поскольку это могло бы унизить его. Теперь тебя поднимут, скажем, футов семь или восемь, а не двадцать — тридцать, чтобы показать твою незначительность.
— Сомневаюсь, — прошептала бывшая Леди Флавия, — что в конечном итоге, разница так уж велика.
Он скрестил руки на груди и зло уставился на нее.
— Презирайте меня, если вам так хочется, — сказала рабыня, — но презирайте меня не как Леди Флавию из Ара, поскольку я больше ею не являюсь. Презирайте меня, как Вы презирали бы рабыню, которая я теперь есть.
— Тебя все-таки следует доставить в Ар, — прошипел Каллий.
— Тогда отправьте меня в Ар, — предложила она.
— Я действительно презираю тебя, — признал косианец, — не из-за твоего ошейника, а за то кем Ты была однажды.
— Но я больше не она.
— Но раньше была!
— Но больше нет!
— Ты должна быть отправлена в Ар, — заявил он.
— Значит, я должна быть отправлена в Ар?
— Возможно, — кивнул Каллий.
— А разве Вы не знаете ничего лучшего, что можно было бы сделать с рабыней? — поинтересовалась бывшая Леди Флавия.
Очередная оплеуха не замедлила найти ее щеку.
— Простите меня, Господин, — сразу опомнилась рабыня.
— Правосудие Ара было бы слишком мягким для тебя, — сказал ей Каллий, — для той, кто однажды был Леди Флавией.
— Значит, Господин не собирается везти свою рабыню в Ар? — уточнила она.
Мужчина помолчал некоторое время, пристально глядя на нее. Альциноя не смогла выдержать его взгляда и через мгновение опустила голову.
— Нет, — наконец ответил ее хозяин.
— Господин? — прошептала Альциноя, решаясь поднять на него взгляд.
— Есть лучшие вещи, которые можно сделать с рабыней, — сказал он.
— Только на это я и надеюсь, — призналась она.
— Как-то раз, еще на корабле, — припомнил Каллий, — я говорил тебе, что не люблю золота, от которого пахнет кровью.
— И я счастлива, что это так, — заверила его рабыня.
— Правда, при этом я теряю целое состояние, — проворчал мой товарищ.
— Зато при этом, — улыбнулась Альциноя, — Вы получаете намного большее состояние. То, которое будет частью вашего собственного «Я».
— Шлюха, рабыня, мерзкая тварь, — вырвался мужчина, но уже скорее беззлобно.
— Я попытаюсь сделать так, чтобы мой господин не разочаровался в своем выборе, — пообещала девушка.
Его взгляд снова потяжелел.
— Будьте милостивы, — испуганно прошептала Альциноя.
Тонко звякнули звенья сирика.
Конечно, далеко не каждый мужчина готов принять премию за голову, особенно за женскую. Каллий из Джада, был воином, гребцом, а когда-то давно даже офицером. В охотники же за головами обычно идут низкие воины, мужчины без Домашних Камней, разбойники, ассасины, злодеи, воры, подонки, те, кто остро нуждается в деньгах, игроки, в общем люди без чести. Я не думал, что Каллий был человеком такого сорта, и мое мнение теперь нашло подтверждение. Безусловно, та, что сейчас стояла перед ним, раздетая и закованная в сирик когда-то была Леди Флавией из Ара, и ничто не могло отменить этого факта.
Каллия не интересовало золото, испачканное в крови.
Так должен ли он в таком случае возвращать ее а Ар, где ее могло ждать скорое и беспощадное правосудие? Что хорошего могло быть в таком акте?
У правосудия много масок, но позади этих масок может не быть никакого лица, только набор масок.
Тот, у кого есть власть, выбирает ту маску, которая ему больше нравится в данный момент.
Как яростно маски хмурятся друг на друга.
Я подумал, что, пожалуй, рабыня была не далека от истины, говоря, что Леди Флавии из Ара больше нет, что она исчезла в тот момент, когда щелкнул замок ошейника. То, что осталось, можно было назвать как угодно, и делать с ней все, что понравится.