— Я попытаюсь быть такой, что моему господину не понадобятся ни цепи, ни плети, — пообещала она. — Надеюсь, он и так будет удовлетворен мною.
— Удовлетворен полностью, — добавил Каллий.
— Да, — улыбнулась рабыня, целуя его руку, — удовлетворен полностью.
— С того самого первого мгновения, как я увидел тебя, — признался мужчина, — я хотел владеть тобой.
— С первого взгляда на вас, — заявила бывшая Леди Флавия, — я хотела принадлежать вам.
— Теперь Ты именно это и делаешь, — подытожил он.
— Да, Господин, — улыбнулась рабыня.
— Любимая рабыня, — одними губами сказал он.
— Любимый господин, — прошептала Альциноя.
— Пока вы двое продолжаете, как сказал бы поэт, витать в высотах желания, блуждать по дорогам восторга, теряться в лесах экстаза, пить вино любви, тонуть в глазах друг друга, — проворчал я, — я мог бы ссыпать половину из этой кучи драгоценностей в свой кошелек. Отвратительно. Омерзительно!
— Не исключено, — улыбнулся Каллий, — однажды Ты тоже заблудишься подобным же образом, причем сделаешь это с удовольствием.
— Тебе повезло, — брюзжал я, — что кодексы моей касты запрещают вооруженный грабеж, в отличие от кодексов тех же воинов.
— На какую сумму это может потянуть? — поинтересовался Каллий.
— Я не с улицы Монет, — пожал я плечами, — но думаю, что можно с уверенностью сказать, что Ты — богатый человек. Я насчитал сто золотых тарсков, сотню жемчужин и сотню драгоценных камней, разных видов и размеров.
— Это много, — покачал головой Каллий.
— Этот жемчуг, — продолжил я, — я оценил бы в дюжину серебряных тарсков за штуку.
— Так дорого? — удивился он.
— Да, — подтвердил я, — вполне хватит на шесть таких Альциной, если покупать на открытом рынке.
— Она намного лучше чем Ты ее оценил, — заявил Каллий, и задумчиво окинув ее взглядом, добавил: — Возможно, только на четырех.
— Господин! — возмутилась рабыня.
Я расстелил тунику на полу между мной и Каллием, а также стоявшей на коленях рядом с ним рабыней.
— Думаю, что это — все, — подытожил я. — Я отпорол и убрал всю подкладку, всю ее перетряс, ощупал каждый хорт ткани и дважды каждый шов, чтобы быть полностью уверенным, что ничего не пропустил. С другой стороны туника теперь твоя, как и та, на ком она была надета, но чтобы убедиться, что я вдруг чего-нибудь не пропустил, ее можно распустить на нити.
Сказав это я подвинул разложенные на три кучки предметы к Каллию, и тот собрал их и ссыпал в свой кошелек.
— Я голоден, — объявил он.
— Давай-ка лучше я куплю что-нибудь перекусить, — предложил я. — Самый мелкий тарск здесь, самая маленькая жемчужина или драгоценный камень мгновенно привлечет внимание.
— Я так не думаю, — отмахнулся Каллий, — там сейчас идет бойкая торговля.
— Но разменяй не больше одной монеты, — предупредил я, — и торгуйся так, словно она последняя и единственная.
— Хорошо, — кивнул он, — я понял.
— Я, кстати, тоже проголодался, — признался я. — А что насчет тебя, девка?
— И я тоже, Господин, — отозвалась та.
Я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Большой зал склада по-прежнему был переполнен.
— Что насчет рабыни? — спросил я. — Не хочешь надеть на нее сирик?
— Нет, — отмахнулся Каллий, но потом повернулся к рабыне и поинтересовался: — Ты же не будешь пытаться убежать, не так ли?
— Нет, Господин, — поспешила заверить его Альциноя и, коснувшись своего ошейника, а затем левого бедра, и даже приподняв для наглядности подол туники, добавила: — И Господин прекрасно знает, что у рабской девки нет никаких шансов на побег.
— Верно, — согласился он.
— К тому же она не желает убегать, — заявила девушка.
— Я голоден, — напомнил я.
Наконец, мы покинули заднюю комнату, и чуть позже Каллий обменял один из крошечных, не больше бусинки, золотых тарсков на девять серебряных тарсков, девяноста девять медных и сотню бит-тарсков у одного из меняльных столов, зарезервированных на складе за администрацией капитан порта, чтобы облегчить торговлю.
Меня, возможно, могло бы здесь кое-что заинтересовать, но склад казался заполненным тугими кошельками, а счетные доски на нескольких из длинных столов были наполнены настолько, что монеты были рассыпаны вокруг них.
Как раз в этот момент прозвенел девятнадцатый ан. Склад планировали закрыть в двадцатом ане, чтобы открыть утром, с первыми лучами Тор-ту-Гора. Но кое-кто из торговцев, я нисколько не сомневался, придет, чтобы занять очередь задолго до рассвета.