— Помнится, — сказал мой товарищ, — Ты собирался купить нам, что-нибудь перекусить.
— Да, — подтвердил я.
— С этим не должно возникнуть проблем, — заметил он, — я вижу, что здесь все еще отираются несколько продавцов еды.
— Верно, — кивнул я.
У меня действительно было с собой несколько бит-тарсков, и конечно, меня никто на язык не тянул, когда я предлагал купить чего-нибудь съестного. С другой стороны, насколько я помнил, это было сделано, когда я считал, что у моего товарища в кошельке нет и бит-тарска. Но теперь-то он стал богатым человеком, вполне возможно самым богатым в Брундизиуме не принадлежавшим к Торговой касте. Внезапно я начал понимать кое-что об экономических отношениях, расчетах и практичности чрезвычайного богатства, приобретение каковой практичности и всего что с ней связано, очевидно, не занимает много времени. В конце концов, подумал я про себя, он еще и косианец, а все знают, на что похожи косианцы. Правда, если быть совершенно честными, я никогда, вплоть до этого момента, не особенно думал о косианцах вообще. Впрочем, он не был плохим парнем. Что поделать, если некоторых парней так меняет один единственный диск с оттиском тарна, так что некоторое оправдание у него было.
— Ждите здесь, — бросил я, направляясь к тележке продавца закусок.
Через несколько мгновений я уже был около него и затаривался свертками с едой. Потратить пришлось немного больше, чем я рассчитывал, на пару бит-тарсков, но в данной ситуации я решил, что мог бы продемонстрировать щедрость Касты Писцов, очевидно щедрость не меньшую чем у воинов, моряков, или простого, но недавно разбогатевшего гребца. Впрочем, что и говорить, щедрость моя лежала в пределах разумных пределов.
— А где твой хозяин? — удивленно поинтересовался я у Альцинои, стоявшей на коленях там, где я оставил ее и Каллия.
— Я не знаю, Господин, — ответила девушка.
— Он даже не приковал тебя, — заметил я.
— Так и есть, Господин, — пожала она плечами.
Обычно мужчина не оставляет красивую рабыню без присмотра, если не прикует ее должным образом. В стене, кстати, имелось несколько рабских колец, часть которых не пустовала, занятая рабынями.
— Что случилось? — забеспокоился я. — Может были проблемы?
— Я не знаю, Господин, — ответила Альциноя. — Но не думаю, что дело в проблемах. Мой Господин велел мне ждать его здесь, и сказал, что мы можем начинать есть без него.
— Он вернется? — уточнил я. — Вообще-то склад скоро закроется.
— Я очень голодна, — пожаловалась рабыня.
Я отдал ей один сверток с едой, а сам занялся другим. Спустя некоторое время, поскольку Каллий все не возвращался, а склад вот-вот должен был закрыться, мы с ней разделили последнюю порцию между нами. Пусть-ка Каллий съест это, подумал я.
Тем не менее, мое беспокойство росло с каждым еном, и вскоре я уже был не на шутку встревожен.
— Я боюсь за твоего хозяина, — признался я.
— Он вооружен, — попыталась успокоить меня Альциноя.
— Какое срочное дело могло оторвать его от тебя? — спросил я.
— Я не знаю, — развела она руками.
— Это должно быть что-то очень важное, — предположил я.
— Мне тоже так кажется, — сказала рабыня, облизывая пальцы.
— Последний сигнал вот-вот прозвонит, — сказал я. — Это будет двадцатый ан. Нас выставят из зала.
Некоторые столы уже закрывались, а посетители начали тянуться на выход из склада.
— Куда же он подевался? — пробормотал я. — Я беспокоюсь за него. Скорее даже боюсь. На улицах в это время может быть небезопасно.
В целом, конечно, мне нечего было слишком беспокоиться, поскольку снаружи горят ночные фонари, со склада выходят небедные люди, Торговцы, так что в округе полно стражников, частных телохранителей, городских гвардейцев и охранников, работавших на администрацию порта. Кроме того, я нисколько не сомневался, что здесь будет достаточно воинов пани, в чьи обязанности входит обеспечение надежной охраны склада, забитого их товарами, а также транспортировки их покупок и выручки на корабль.
— Надеюсь, что он озаботился тем, чтобы перекусить чем-нибудь по пути, — сказал я.
— Полагаю, что да, — поддакнула Альциноя.
— Он должен был вернуться и найти нас здесь, не так ли? — уточнил я.
— Этого он не сказал, — развела руками рабыня.
— Похоже, что его что-то задержало, — заметил я.
— Он вооружен, — снова напомнила мне Альциноя.
— Каким же делом он мог так озаботиться? — размышлял я. — Неужели он ничего не сказал?
В этот момент по залу разнесся звон.
— Двадцатый ан, — прокомментировал я.