В коридоре мы обнаружили три трупа. Одним из убитых мужчин оказался пани, вероятно часовой, дежуривший у входа в помещение оружейной. Двое других, были мужчинами, привычного нам вида, скорее всего, павшими под ударами его быстрого, короткого меча. Причем, очевидно, часовому потребовалось не больше одного удара на каждого. Он был из пани, а они в любом ситуации, вне зависимости от условий, предпочитают умереть, но не сдать оружие. Позже я узнал, что такое поведение на посту, такая приверженность долгу, были для пани нормой.
— Мы безоружны, — подытожил один из наших товарищей. — И ничего не можем сделать. Давайте вернемся в наш кубрик и дождемся результата.
— Верно, а потом мы можем примкнуть к победившей стороне, — поддержал его другой.
— Не будет никакой победившей стороны, — проворчал третий. — Они дерутся не за судно. Они хотят вырваться отсюда.
— Из этих льдов не вырвешься, — ответил ему четвертый, — если только на тарне.
— Возможно, мы сами сможем захватить тарнов! — воскликнул пятый. — Пока там драка и беспорядки!
— Бежим к верхним стойлам! — предложил третий.
— Точно, к первому тарновому трюму! — поддержал его пятый.
— Правильно! — послышались крики со всех сторон.
— Стойте! — закричал Филоктет. — Это же безумие!
— Мы безоружны, мы не представляем угрозы, никто не станет стрелять в нас, никто не поднимет на нас оружия, — предположил первый.
— Как только Ты вмешаешься, так тебя сразу посчитают угрозой, — заверил его Филоктет. — Против тебя будут стоять отчаявшиеся люди, которые нападут без колебаний или раскаяний.
— К стойлам! К тарновому трюму! — настаивал третий.
— К верхним стойлам! К первому трюму! — загалдели остальные. — Только он открывается сразу наружу!
— И именно там развернется основная драка! — остудил их пыл Филоктет.
— Кордоны будут заняты другими! — успокоил его мужчина.
— Нельзя позволить другим захватить наш единственный шанс выжить! — закричал кто-то.
— Мы что, трусы? — выкрикнул другой.
— К тарновому трюму! — призвал третий.
— К первому, к первому! — подхватили остальные.
— У меня есть меч, — напомнил Аристодем с Тироса.
— Вперед за Аристодемом! — воскликнул один из нашей группы.
— Все за мной! — призвал Аристодем, размахивая мечом, который уже успел вытащить из-под своей куртки.
— К верхним стойлам! — поддакнул ему его товарищ.
— К первому тарновому трюму! — поддержал его другой.
— Постойте! — попытался уговорить их Филоктет, но его отпихнули с дороги так, что он упал на палубу.
Мои товарищи помчались дальше по коридору, а я присел около Филоктета. Тот держался за руку, морщась от боли. Позднее выяснилось, что рука у него была сломана. В коридоре кроме нас никого не осталось.
— Идиоты, — прошипел Филоктет, глядя вслед убежавшим мужчинам. — Дурачье!
Внезапно из-за поворота в коридор выскочила группа пани, человек семь — восемь, вооруженных своими типичными для них, и непривычно выглядящими для нас, изогнутыми клинками на длинных рукоятях. Они проскочили мимо, не обратив на нас практически никакого внимания.
— Иди с ними, — сказал Филоктет. — Мы обязаны сохранить тарнов и корабль.
— Значит, Ты шел сюда, — заключил я, — чтобы вооружиться и отстаивать корабль.
— Верно, — подтвердил он, — ради Коса, ради чести!
Я посмотрел на убитого пани, чье изломанное тело лежало поперек дверного проема в нескольких футах от нас. Похоже, доведенные до отчаяния люди, в гневе и ярости, выплеснули накопившееся раздражение на того, кто решился встать на их пути.
— Ну тогда, за Кос, — сказал я, — и за честь!
Я встал и, оставив Филоктета, поспешил вслед за отрядом пани.