Глава 1. Остров.
В те, незапамятные дни, которые я бездарно потратил на Лондон, конечно, навсегда останутся в моей памяти, как нечто незыблемое, где я как будто под опиумом прожигал каждый день тратя на балы, в которых не запомнил своих протеже на одну ночь, на чтение газет, которые приходили ко мне уже недельной давности, на бордели, в которых я не находил покоя, словно мечущийся призрак, скитаясь от одной лавки к другой. Я почти потерял себя, убил… Не помню в какой момент я решил поменять свою жизнь, как это забралось в подкорки моей дурной головы. Будто слепец, я прозрел в одну из таких бурных ночей, где наверняка было полным-полно народу, и там, наверняка, была дамочка, строящая мне глазки, и я даже, наверняка, пошел за ней в темную глубь узких коридоров… но что-то меня остановило. Нет, это был кто-то.
- Эй, Норманн! – Окликнули меня позади и по дряблому, чуть охрипшему от сигар голосу я распознал давнего знакомого. Джек. Он был хозяином одной из тех таверн, в которых я пил до упора. – Ты ж мой немец! Дружище! – Он обнял меня так крепко, что я едва не потерял дух. Толстый живот выпирал из вывернутой рубахи. – Как там твоя работёнка? Не скорчился ещё от скуки?
Я не любил говорить о работе. Самое нудное занятие, которое можно было придумать! Но не раздумывая над этим слишком долго, я с лёгкостью ответил:
- Работа как работа. Жив, как видишь. – Я ощутил, что около меня уже нет той дамы. Вот досада! Куда ж она могла подеваться?
- Какие на этот раз тайны тебе предстоит раскопать?
- Я не раскапываю, сколько раз можно говорить об этом.
- Да не серчай! Я ж пошутил. – Мужик хохотнул, но при непринуждённом виде продолжал теребить отвороты своего камзола. Мне хотелось поскорее уйти, но как только я решил распрощаться, он схватил меня за руку. Встретившись взглядами, я прочел на его лице ужас, будто позади меня выросло чудовище и вот-вот поглотит нас обоих. Зрачки его забегали, а раскрытый рот, из которого должен был политься звук, словно онемел.
- Не уходи.
Я выпучил глаза, всё ещё справляясь со своим удивлением. Даже пару раз обернулся назад – вдруг чего. Но там было пусто.
Он наконец выпустил меня из своих тисков, и я недовольно одернул свой камзол, стряхивая чужие прикосновения. До жути такое не любил.
- Мне твоя помощь нужна. Иначе помру от неведения. От страха за сына.
- Что? – Я выгнул бровь, усмехнувшись. Что ещё за выступление?
- Приходи ко мне в таверну завтра к полудню, я тебе налью, ни кната не возыму. И расскажу всё как есть.
На этой мрачной ноте мы расстались. Он пошёл туда, в темную пелену, уходящую в центральный зал, откуда и вышел, а я направился домой. Запыхавшись, я выбежал на свежий воздух, и уже находившись на улице, меж лабиринтов обрезанных кустарников, я успокоился, скорый шаг перешёл в спокойный, медленный, словно я решил прогуляться перед сном.
Я забрел в этот лабиринт. Касаясь пальцами колючие иголки кустов, я ощущал подступающую панику. Будто то, что расскажет мне Джек, перевернёт мою жизнь. И если не возымеет надо мной разум, который отчаянно молит послушать его хотя бы раз – я накличу на себя беду, настолько ужасную, которая повергнет меня и растопчет окончательно.
Но с восходом, не уснувший ночью, лежащий беспомощно и глядящий в осыпавшийся потолок, я решил бросить все свои предрассудки и найти в себе смелость явиться в таверну.
Я пришёл туда к открытию, не в силах терпеть до обеда. Я рисовал себе в голове разные сюжеты, которые могли бы мне открыться в рассказе Джека. Но то, что я услышу, не пойдет ни в какое сравнение с моими выдумками.
Джек завидел меня из решетчатого окна и я, вглядываясь, увидел, как он помахал мне рукой, зазывая внутрь. Я быстро преодолел три скрипучие ступеньки, и он распахнул дверь изнутри.
- Вижу, не терпится тебе узнать, о чем пойдет речь. – Он говорил это без энтузиазма, как в воду опущенный, он пригласил меня к крайнему столику.
- Ты на карете или пешим ходом?
- Пешим. – Ответил я, сонно разглядывая знакомую обстановку. Он громко поставил пиво на стол, отчего пена едва не выплеснулась через край.
- Сын мой потерян без вести. – Начал Джек, закрывая лицо дрожащими ладонями. Я только потянулся к кружке, как тут же остановился на распутье, разглядывая скорчившегося перед собой Джека. – Никто не намерен его искать, сказали, не явился – значит умер. Или покинул страну на торговом судне, но я-то знаю, что это не так. Понимаешь?