- Но ведь тут одна пустошь. Здесь по карте трудно будет держать ориентир. – Вклинился в разговор Джек. Я окинул его взглядом. С тех пор как мы приехали сюда, он стал выглядеть заметно хуже. Синяки под глазами стали ещё больше и красовались почти на пол-лица, морщины бороздили щеки и подбородок, на котором залегла уже недельная седая щетина. Я не мог смотреть на него без жалости, которая не была свойственна мне по натуре.
- У нас просто нет другого выхода. – Отрезал я, поднимаясь со стула. Тот скрипнул, чуть отъезжая по инерции. Я снял камзол и повесил его на спинку. Задрав рукава по локти, я грузно наклонился над картой, присматриваясь к каждой её извилине. На правом берегу, около мыса, я увидел очертания маленького поселения. Наверняка, именно там жили те самые плантаторы, о которых говорила Мелиса. Вокруг и правда пролегала пустошь, испещренная скалистыми подъемами, лесами и равниной. Я пробежался глазами ещё раз, чтобы удостовериться, что выбрал верный путь на этот раз.
Молча свернув карту, я обернулся лицом ко всем присутствующим.
- Мы пойдем к поселению. – Я оглянулся посмотреть на то, как отреагирует Мелиса, но та уже занималась завариванием трав, будто ей всё равно. Глаз Гастона нервно дернулся, и он пролепетал:
- Так… туда же идти почти целый день.
- Ты прав, но может хотя бы там мы найдем людей посговорчивее и быстрее отправимся на поиски Жана.
Я услышал звук каблуков и отвлекшись не заметил, как хозяйка уже покинула кухню. От неё остался лишь сладковатый запах заваренных трав. Я вдыхал их, не понимая почему моё тело делается горячим, становится одним, общим нервом. Тряхнув головой, я выбежал из кухни, жестом призывая мужчин идти за мной.
Глава 3. О снах и поступках.
Мы собирались выйти пораньше, чтобы успеть вернуться в поместье к полуночи, но нас остановил Джек. У него началась лихорадка. Уже к полудню он лежал на постели, не жив не мертв, и мы беспомощно смотрели на то, как Мелиса, в который раз нас выручает. Она склонилась над мечущимся по простыням старику и принялась отирать вспотевший лоб мокрым жгутом.
Я стоял в дверном проёме, рядом со мной был Гастон, поглядывающий на красивую, упругую грудь хозяйки, которая предстала нам в очередном платье. Этот разрез ему был по душе, но меня никак не трогал. Ужасно хотелось достать из кармана сигару и закурить, но это было бы кощунством по отношению к больному.
- Как он? – Спросил наконец я, когда она подошла к нам. Мелиса подняла на меня глаза, всматриваясь в правдивость моих терзаний. Но я перевел взгляд к Джеку, будто просачиваясь меж её плеч.
- Он будет в порядке. Я посижу с ним, пока ему не станет легче. – Я поскорее отстранился от девушки, чтобы не оставаться так близко ещё дольше. Хватит с меня её пристального взгляда.
Кровать скрипнула от моего веса, я сел с краю, чтобы не тревожить покой Джека. Он смотрел на меня из-под прикрытых ресниц и пересохшими губами шептал: «Найди моего сына».
- Найду. – Ответил я, зная, что так и сделаю. Хоть в лепешку разобьюсь!
- Ему нужен покой. – Мелиса смотрела на меня как на неотвратимую беду. – Оставьте его на пару часов.
- Да, - я устало согласился, поднимаясь с места. – Тебе нужен покой, Джек.
Мелиса рассказала нам подробнее о плантаторах, пугая тем, что они привередливы и не потерпят чужаков на их землях. С плантаций они получают огромный доход, плюсом к этому они выращивают траву, которую сбывают на черном рынке. Они перевозят все свои сорта винограда, перца и другого урожая в Англию и берут стоимость вдвое больше чем было в прошлом полугодии. Она рассказала, что мы лишь попусту потратим время и в итоге снова придем ни с чем.
- Мне кажется, что ты просто не хочешь, чтобы мы отправились на поиски мощей. – Мой голос был приглушенным. Я всё-таки закурил сигару, пока Гастон любовно общался с хозяйкой. Как же мне надоело слушать их обоих!
- Я уверена в своих словах, в отличие от вас, я живу здесь не первый год.
Я усмехнулся. Да уж, настоящая дикарка получается.
- Хорошо, тогда на что вы здесь живете? Мужа у вас нет, детей тоже. Вы одна, словно одинокий капитан, отправившись в путешествие на пустом судне. На что вы содержите поместье?