— Зная тебя, уверен, что ты что-нибудь придумаешь.
— Никуда не денусь, — пробормотала она.
А что если не придумаю, подумала она? Что тогда? Снова начинать на маленькой станции? Потратить еще два года на попытки отвоевать свое место в эфире? Телевидение любит молодость и привлекательность, и Робин не была уверена, что сможет долго ждать пресловутого шанса на прорыв.
Четыре года назад она с отличием окончила факультет журналистики Университета Пенсильвании. Поощряемая вдохновленными профессорами, она начала работать в полной уверенности, что вскоре сделает себе карьеру на телевидении. Профессора постоянно твердили ей, что сейчас для женщин в телевещании наступил золотой век. Они говорили, что мужская монополия на выпуски новостей наконец свергнута, и показывали результаты недавнего опроса, которые свидетельствовали, что отношение количества женщин к количеству мужчин среди репортеров дневных и вечерних новостей — 6:4. А ведь Робин такая образованная и просто создана для объектива камеры! Ее ждет светлое будущее… так ей говорили.
Но профессора ничего не знали о реальном мире. На каждую вакансию, найденную Робин, пробовались девушки в десятки раз привлекательнее ее. Она считала их пустоголовыми блондинками, для которых быть репортером, вероятно, означало то же самое, что быть кинозвездой.
Впрочем, некоторые из них были довольно умны. Робин вскоре поняла, что директоры отделов новостей предпочитают особый тип личностей. Если мужчина принимался на должность ведущего, то обычно это был авторитетный человек с мужественным голосом и спокойным поведением. Рядом с ним должна была находиться улыбчивая блондинка, чаще всего одетая в красный костюм, которая заканчивала выпуск почти флиртующим подмигиванием камере.
Учтя все это, Робин перекрасила свои черные от природы волосы, превратившись в блондинку. Она выбрала не просто светлые, а выжженные светлые волосы — ярче, чем у всех девушек, которых встречала на собеседованиях. Она стала иначе использовать косметику — подчеркивать глаза и губы, подражая стилю, общему для всех женщин на телевидении. Десятисантиметровые каблуки и укладка делали ее рост близким к среднему.
Через две недели после перевоплощения она получила первую должность на телевидении. На маленькой станции в городке Олтуна, Пенсильвания, где в основном выполняла закадровую работу. Такое положение ее не удовлетворяло. Ей приходилось постоянно перепечатывать истории из «Нью-Йорк Таймс» или «Уолл-Стрит Джорнал», сжимая их до пяти- и десятисекундных кусочков, которые она затем собственноручно вбивала в телепромптер. Она ходила вместе с оператором и опрашивала семьи жертв катастроф и преступлений, хотя после монтажа все выглядело так, будто вопросы задавал ее напарник-мужчина.
Пару раз, в двух незначительных репортажах, она появилась перед камерой, и этот факт ей удалось использовать при получении работы в городе Донора на юго-востоке Пенсильвании. Проработав там год, она познакомилась с Джейсоном, который пригласил ее на собеседование и взял работать на «Канал 1». Вскоре она начала появляться с небольшими репортажами о погоде и прочих темах, интересных широкой публике, — плюс все те же закадровые опросы. Наконец-то ее дела вроде бы пошли в гору. Она появлялась перед камерой все чаще. Ее новое положение позволило ей без труда влиться в местное сообщество. Она могла пойти куда угодно, заговорить с ближайшим человеком и обнаружить, что люди не только не отвергают ее, но даже уважают. Робин делала себе репутацию местной телевизионной знаменитости. Она трудилась во внеурочное время и по выходным; ей могли позвонить среди ночи с просьбой приехать на место несчастного случая, или пожара, или преступления. Она была счастлива и неизбежно втягивалась в интимные отношения с нанявшим ее человеком. Джейсон обещал, что даст ей регулярное эфирное время, а потом и должность помощницы ведущего. Она же рассчитывала с его помощью перейти на станцию более крупного канала.
Новые перспективы уже открылись перед ней, как вдруг — угрозой ее карьере — явился Гамильтон Уинфилд.
— Не думаю, что команда «Канала 1» должна паниковать, — сказал Джейсон. — Обычно в такой ситуации, как наша, консультанты по рейтингам просто немного помогают станции. Именно этого я и жду от Уинфилда. Пусть изменит лицо наших новостей — может быть, пригласит нового ведущего или сменит декорации для студии, найдет более душещипательные истории. Изменения чисто косметические, но это лучшее, что сейчас можно сделать, — Джейсон усмехнулся, слушая традиционное прощание Ли Монтгомери со зрителями. — На мести Ли я бы очень беспокоился за свое место.