— Он не сказал имя Мик. Он сказал буквы М, И и К.
— А что она сказала?
— Она сказала: “Да, хочу буквы М, И и К”.
— Так, продолжайте.
— Я сделал. Очень больно. Девушка стонала, он держать её за плечи. Очень больно. Чувствительное место, — Чжен пожал плечами. — Бабочка на плече хорошо, не больно.
— Называла она его по имени, пока они здесь были?
— Нет.
— А называла она его Миком?
— Она никак не называла его, — Чжен на какое-то время задумался. — Да, она говорить ему “милый”, “дорогой”… Это слова любви. Это не имя.
Карелла вздохнул. Он раскрыл плотный конверт и вытащил из него несколько блестящих фотографических карточек.
— Это та девушка? — спросил он у Чжена.
Тот внимательно пригляделся к фотографиям.
— Это она, — сказал он. — Она умерла, да?
— Да, она умерла.
— Он убил ее?
— Этого мы не знаем.
— Она любила его, — сказал Чжен, кивая головой. — Любовь — это очень хорошо. Никто не должен убивать любовь.
Тедди посмотрела на маленького круглого китайца и внезапно ей очень захотелось разрешить ему вытатуировать у неё на плече его любимую бабочку.
Карелла собрал фотографии и снова уложил их в конверт.
— А заходил ли этот мужчина ещё когда-нибудь в ваше ателье? — спросил Карелла. — Может быть, с какой-нибудь другой женщиной?
— Нет, никогда, — сказал Чжен.
— Ну, что ж, — сказал Карелла, — огромное вам спасибо, мистер Чжен. Если вам удастся ещё припомнить что-нибудь об этом деле, обязательно позвоните мне, хорошо? — Он раскрыл бумажник. — Вот вам моя визитная карточка. Просто спросите детектива Кареллу.
— Приходите ещё раз, — сказал Чжен, — спросите Чарли Чена — великого детектива с глупыми сыновьями. И приводите жену. Я ей сделаю очень красивую бабочку на плече. — Он приветливо протянул руку на прощанье, и Карелла пожал её. На какое-то мгновение глаза Чжена стали серьезными. — Вы очень счастливый, — сказал он. — Вы не очень красивый, а леди очень красивая. Любовь — это очень хорошо, — и он обернулся к Тедди. — Однажды вы захотите бабочку и придете ко мне. Я сделаю очень красиво. — Он подмигнул. — Муж-детектив будет очень рад. Обещаю. Любой цвет. Спросите Чарли Чена. Это я.
Он усмехнулся и склонил в прощальном поклоне голову. Карелла с Тедди вышли из ателье и направились к служебной машине, стоявшей у обочины тротуара.
— Приятный человек, правда? — спросил Карелла. Тедди кивнула. — Хотелось бы, чтобы все вели себя так. Но многие ведут себя совсем иначе. Очень многие в присутствии полицейского сразу же чувствуют себя как бы виноватыми в чем-то. Честное слово, это так, Тедди. Они сразу же начинают считать, будто их в чем-то подозревают, и поэтому они немедленно переходят к обороне. По-видимому, это происходит потому, что у каждого из них есть что-нибудь на совести. Ты проголодалась?
Тедди тут же изобразила на лице выражение умирающего от голода.
— Поищем что-нибудь здесь рядом или ты предпочла бы добраться до центра?
Тедди указала на землю под ногами.
— Значит, здесь?
Она кивнула.
— Китайский ресторанчик?
“Нет”.
— Итальянский?
“Да”.
— Не следовало бы тебе выходить замуж на парня итальянского происхождения, — изрек философски Карелла, — каждый раз, когда такой парень есть что-нибудь в итальянском ресторане, он никак не может удержаться от того, чтобы не сравнивать подаваемые ему спагетти с теми, которые готовила ему его мамаша. И ему тут же начинает не нравиться то, что он ест в данный момент, а потом недовольство это автоматически распространяется и на его собственную жену. А там, и оглянуться не успеешь, как он уже возбуждает дело о разводе.
Тедди пальцами растянула глаза так, что они превратились в узенькие щелочки.
— Совершенно верно, — сказал Карелла. — Тебе следовало бы выйти замуж за китайца. Правда, в этом случае тебе пришлось бы воздерживаться от посещения китайских ресторанов. — Он улыбнулся. — Все эти разговоры о еде только разжигают во мне аппетит. Что ты скажешь об этом местечке, которое мы только что прошли?
Они быстрым шагом вернулись назад, и Карелла заглянул внутрь сквозь стекло витрины.
— Народу вроде немного, — сказал он, — да и выглядит довольно чисто. Ну как, решимся?
Тедди взяла его под руку и они торжественно вошли в ресторанчик.
Что касается чистоты, то это, может, и не было самым ухоженным местом на всем белом свете. Несмотря на свой наметанный взгляд, Карелле трудно было, заглянув в запотевшее оконное стекло, сразу определить, насколько чисто в помещении. И очень может быть, что народу здесь было маловато как раз потому, что кормили здесь не очень-то изысканно. Но для них сейчас это уже не играло особой роли, потому что к этому моменту и Карелла, и Тедди проголодались до такой степени, что, пожалуй, съели бы даже и саранчу, если бы только им её подали.