— Раз в неделю? Два раза?
— Не могу сказать, не подсчитывал. Знаете, как бывает у супругов? Время от времени кто-то кому-то начинает действовать на нервы. Я не вел статистики…
— Вы могли бы назвать ваш брак счастливым?
Бун задумался и наконец выдавил из себя:
— Нет.
— Почему?
— Дело в том, что я… я был Анни не пара.
— У неё были другие мужчины?
— Нет. Иначе бы ей не отдали ребенка.
— А у вас были другие женщины?
— Нет. Мне вполне хватало Анни.
— Но не наоборот?
— Пожалуй.
— И тем не менее других мужчин у неё не было?
— Нет. По крайней мере, мне об этом ничего не известно…
В этом штате мы не смогли бы развестись, даже если бы очень захотели.
— Вы намеревались взять дочь к себе?
— Нет. Во всяком случае, когда мы разводились. Мне не хотелось, чтобы что-то напоминало мне об Анни.
— Это потому, что вы так сильно её любили?
— Да. Потом, через некоторое время, я понял, что все это ерунда. Мне стало их не хватать, её и Моники. Я их навещал. Дочь меня любит, мистер Клинг, у меня с ней хорошие отношения. Теперь я хочу, чтобы она жила со мной. Я смогу дать ей то, чего не может карга. Она не имеет права держать у себя девочку, ведь суд отдал её Анни, а не теще. Карга нарушает закон, и, если бы в суде не тянули волынку, Моника давно жила бы со мной.
— Но вы сказали, что сначала не хотели брать Монику.
— Да.
— И очень любили Анни.
— Очень.
— Скажите, мистер Бун, когда вы разводились, надеялись ли когда-нибудь помириться с Анни?
— Вначале надеялся.
— И как долго не теряли надежды?
— Примерно с полгода. Я все ждал, что она мне позвонит. Особенно когда узнал, что она поступила в мебельный салон продавщицей. Я думал, что она мне позвонит и попытается вернуть прошлое.
— Она так и не позвонила?
— Нет.
— За это время вы не пытались увидеться с ней или Моникой, так?
— Так.
— Когда вы впервые увидели Монику? Впервые после развода?
— Через шесть или семь месяцев.
— Вы когда-нибудь говорили с Анни о своем желании, чтобы девочка жила с вами?
— Да…
— И что?
— Она мне отказала. Утверждала, что дочь должна жить с матерью.
— Ясно. Вы пытались что-то предпринять?
— Я советовался с юристом. Он сказал: если суд решил, что девочка должна оставаться с матерью, ничего изменить нельзя.
— Стало быть, у вас не было возможности вернуть девочку законным путем?
— Теперв появилась. Карга не имеет на неё никаких прав. Это моя дочь.
— Я не совсем это имел в виду. Была ли у вас такая возможность при жизни Анни?
— О нет. Нет. При жизни Анни такой возможности у меня не было. Конечно, я мог приходить к Монике в гости, а она могла бывать у меня. Она жила у меня — иногда даже по месяцу. Но она не могла оставаться со мной все время. Нет, пока Анни была жива, Моника принадлежала ей. Теперь все изменилось. Я отберу Монику, даже если придется потратить все, что у меня есть, до последнего цента.
Клинг вздохнул и спросил:
— Когда вы в последний раз виделись с Анни?
— Недели три назад.
— По какому случаю?
— Я пришел навестить Монику. Анни была дома. Обычно я старался приходить так, чтобы не встречаться с ней.
— В тот раз вы встретились по-дружески?
— Мы всегда встречались по-дружески.
— Никаких ссор?
— Нет.
— Не поднимался вопрос о том, с кем жить Монике?
— Нет. Все было решено раз и навсегда. Я убедился, что по-моему не выйдет, и примирился с этим. Теперь, когда умерла Анни, все изменилось. Я навел справки — у карги нет никаких прав на Монику. Я уже предпринял кое-какие шаги.
— Когда вы стали этим заниматься?
— Как только узнал о смерти Анни.
— В тот же день?
— Нет, на следующий.
— У вас есть оружие, мистер Бун?
— Да.
— Марка и калибр?
— "Айвер Джонсон", двадцать второго калибра.
— Разрешение на пистолет имеется?
— Да.
— На постоянное ношение?
— Нет, только для дома. Это маленький пистолетик, держу его на всякий случай. Я живу на Южной стороне, в Стюарт-Сити.
Это дорогой район. Там часто бывают квартирные кражи и приходится держать оружие.
— А другие пистолеты? Скажем, двадцать пятого калибра?
— Нет.
— Итак, только один пистолет, «Айвер Джонсон»?
— Совершенно верно.
— У Анни были враги?
— Нет, к ней все хорошо относились.
— Кто ваш адвокат?
— Мой адвокат?
— Да.
— Зачем вам это?
— Хочу с ним поговорить.