— Я из полиции, — представился Хейз. — Могу я задать вам несколько вопросов?
— Вы же стучались в тридцать первую квартиру, — сказала девушка. — А я из тридцать второй.
— Вообще-то мне нужна тридцать четвертая, — уточнил Хейз.
Девушка мрачно посмотрела на него.
— Насчет Феттерика, что ли? — спросила она.
— Да.
— Проходите.
Хейз вошел за ней в квартиру. Только теперь он заметил, что свитер бь1л протерт на локтях. Девушка зажгла свет.
— Выпить не хотите? — спросила она.
— Нет, спасибо.
— Скучно живете. Суббота, вечер, люди на свидания ходят.
— Да… — пробормотал Хейз. — Так я насчет Феттерика.
— Ничтожество, — отрезала девушка и передернула плечами.
— Вы его знали?
— Так, разговаривала. — Она опять передернула плечами. — Мы вместе брали молоко. Оно, во всяком случае, было не краденое.
— Так что он собой представлял?
— Говорю вам, ничтожество, — сказала девушка. — К тому же страдает комплексом неполноценности. Похоже, мечтал спать с мамочкой, когда был подростком. Или что-то в этом духе.
— То есть? — не понял Хейз.
— Эдипов комплекс, — пояснила девушка. — Причем в тяжелой форме. Чувствовал свою неполноценность. Отец его был здоровенным детиной. Видать, на сынка это плохо подействовало.
— Это он вам рассказал?
— Нет, я сама вычислила. Путем умозаключений. А что он натворил?
— Думаем, что убил полицейского.
— Тогда плохи его дела. Если он вам попадется, вы же на нем живого места не оставите.
— Откуда вы знаете?
— Все так говорят. «Так, значит, убил одного из наших? Ах ты, гад!» — и раз в морду. А вам сколько лет?
— Тридцать два.
— Хороший возраст. Женаты?
— Нет.
— М-да, — произнесла девица и задумчиво посмотрела на Хейза.
— Значит, эдипов комплекс, — сказал Хейз. — В тяжелой форме.
— Ага, — ответила она и вдруг улыбнулась. — Что я вижу? Полицейский с чувством юмора. Вот чудеса! Вы уверены, что не хотите выпить?
— Уверен, — ответил Хейз.
— А я немножко выпью, — сказала девушка. — Меня зовут Дженни. Дженни Пеленко.
— Очень приятно.
— Субботний вечер, у всех свидания. Какая скука… — она подошла к столу и налила себе виски. — Пожалуй, надерусь-ка я сегодня. Не желаете составить компанию?
— Спасибо, но не могу.
— А чего вы боитесь? — удивилась девушка. — Мужа сейчас дома нет.
— Где же он?
— Далеко-далеко. На Тихом океане. Служит во флоте.
— Так что же насчет Феттерика?
— С ним мне надираться никогда не хотелось.
— Я не о том. Что вы о нем знаете?
— А что вас интересует? Спросите Дженни Пеленко. Я как жена парикмахера. Это итальянское выражение. Смысл его такой: жена парикмахера знает все, что происходит в городе, потому что узнает новости от мужа. Улавливаете?
— С трудом. Вы знаете, чем занимался Феттерик?
— Нет, он не рассказывал.
— Когда-нибудь он уходил из дома в перчатках?
— Вроде бы. Да, уходил. Это важно?
— Не очень. Он никогда не говорил, где работает?
— Нет. Он либо просто мошенник, либо чернорабочий. Копает канавы. Или кирпичи кладет.
— Значит, он не говорил, где работает?
— Нет.
— Вы не замечали, когда он утром идет на работу?
— Замечала.
— Когда же?
— В восемь — полдевятого.
— Он работает в Риверхеде?
— Понятия не имею. Я ещё себе налью, ладно?
— Пожалуйста. А друзья у него есть? Кто-нибудь заходил к нему в квартиру?
— Он одинокий волк, — изрекла девушка и выпила стакан залпом. — Пожалуй, надо немного полегче, — сказала она с улыбкой. — А то я делаюсь буйной, когда напиваюсь.
Хейз пробормотал что-то невнятное.
— Когда я напиваюсь, меня начинают обуревать желания, — пояснила она с той же улыбкой.
— Тогда вам и впрямь надо полегче, — согласился Хейз. — Можете ещё что-нибудь сказать о Феттерике?
— Нет. Вульгарное ничтожество. Мошенник. Копатель канав. Как-то раз я пригласила его зайти выпить. Отказался. Самое настоящее ничтожество.
— У него есть знакомые женщины?
— Никогда не видела. Ничтожество. Красивая молодая женщина приглашает его к себе выпить, а он отказывается. Чего, спрашивается, он испугался?
— Понятия не имею, — сказал Хейз. — Значит, женщины к нему не приходят?
— Нет. Кому нужен чернорабочий? Пожалуй, налью-ка я себе еще. Не желаете?