— Виноват, — сказал Карелла. — Однако же, расскажите, где вы были десятого июня.
— Я был занят.
— Чем?
— Сейчас вспомню. Вспомнил.
— И что вы делали?
— Не все ли равно? Я был далеко от этого магазина.
— Так что же вы делали? Абельсон понизил голос.
— Вам тоже перепадает?
— Вы про долю Хэвиленда?
— Да.
— Ни цента!
— А! — сказал Абельсон. — Дела!
— В тот вечер у вас шла игра?
— Это в каком смысле?
— Нам все известно, не бойтесь, — сказал Клинг.
— Ну, если так… Да, играли по маленькой. Я даже немножко выиграл.
— Сколько же?
— Да сотен пять. Неплохо, верно? Я имею в виду — когда играешь по маленькой.
— Неплохо. Не забудьте только включить выигрыш в декларацию о доходах.
— Обязательно. Я человек честный и с законом не спорю.
— Когда вы пришли сюда в тот вечер?
— Около восьми.
— А ушли?
— Часа в два ночи.
— И все время пробыли здесь?
— Да, я очень азартный.
— Значит, вас здесь видели?
— Конечно.
— И Финк видел?
— И Финк, и другие ребята.
— Вы хорошо знали Анни?
— Неплохо. Мы с ней встречались, было дело. — Абельсон растерянно заморгал. — Алиби-то проверять будете?
— Всему свое время. А что значит — неплохо знали?
— Да как вам сказать…
— Спали с ней?
— Ну и вопросики вы задаете!
— Хотелось бы получить ответ, — сказал Карелла.
— Зачем это вам?
— Мы очень любопытные. Вас не затруднит ответить — да или нет?
— Да! — Фрэнк Абельсон кивнул головой. — Но знайте, ребята, для вас нет ничего святого, включая чужую личную жизнь.
— Анни была у кого-нибудь на содержании?
— Вы шутите?
— Нет, серьезно.
— Ничего об этом не знаю. Она мне нравилась. Симпатяга.
— Где вы познакомились?
— В бильярдной. Здорово, да? Она играла в бильярд. Лихая была девица. Отчаянная. Приходит она как-то в бильярдную, но не в эту, а к Микки. Микки знаете? Ну вот, приходит туда как-то вечером в платье с вот таким вырезом, берет себе стол и начинает сажать шар за шаром, словно всю жизнь только этим и занималась. Всякий, раз, когда она наклонялась, чтобы ударить, у ребят в комнате глаза на лоб лезли. Было на что смотреть. Мне она нравилась.
— Она никогда не рассказывала вам о человеке по фамилии Фелпс?
— Нет, а кто это?
— Вы знали, что она в разводе?
— Да. Я часто заходил за ней и видел её дочку, Монику. Симпатичная малышка. Я ей приносил то одно, то другое. Шоколад там, как-то раз куклу… Моника прелесть.
— Жениться на Анни не думали?
— Она мне нравилась, но не настолько! — сказал Абельсон.
— Анни когда-нибудь говорила, что у неё есть враги?
— Нет.
— Что она кого-то боится?
— Нет.
— Когда вы видели её в последний раз?
— На похоронах. Я не мог не пойти…
— Живую когда в последний раз видели?
— Недели две назад. Погодите, это было первого июня. Кто-то ещё сказал — вот, мол, уже июнь наступил. В субботу вечером.
— Она упоминала о каком-то письме?
— Нет.
— Вы после этого ей звонили?
— Да, раза два или три.
— В этих разговорах она тоже не упоминала о письме?
— Вроде нет.
— После шестого июня вы говорили с ней по телефону? — спросил Клинг.
— Кажется, говорил.
— О письме речи не было?
— Нет.
— Вы знаете человека по имени Артур Кордис?
— Нет.
— А человека по имени Джейми?
— Тоже нет. Погодите, Джейми, а фамилия как?
— Фамилии не знаем.
— Я знаю нескольких Джимми, но Джейми никто из них себя не называет. Нет, Джейми не знаю. Так вы будете проверять мое алиби?
— Обязательно, — сказал Карелла. — Когда вы виделись в последний раз, Анни не выглядела напуганной? Никто не угрожал ей, не приставал ни с чем?
— Она мне ничего такого не говорила. И выглядела как обычно. Мы неплохо повеселились. Потрясающая была девица, доложу я вам. Если бы вы только видели, как она играла в бильярд. Нет, серьезно — лучше любого мужчины! Кроме меня, конечно. Первоклассно играла. От такой с ума сойти можно, запросто.
— У вас нет никаких предположений, кто бы мог убить её, мистер Абельсон?
— Нет. Поднять руку на такую бабу! Кто мог решиться на такое? Жуткое дело. А мне она нравилась. Очень даже нравилась.
— Большое спасибо, Абельсон, — в один голос произнесли Карелла и Клинг и направились к будке, где лысый Финн считал деньги.