— Так какими же делами вы были заняты?
— Я был в это время с девушкой, — сказал Робинсон, обреченно вздыхая.
— С какого и по какой час?
— С четырех… нет, это было немножко раньше четырех… последняя лекция закончилась без четверти четыре…
— Итак, с трех сорока пяти и до какого?
— И примерно до восьми вечера.
— А где вы были?
— Мы были у нее на квартире.
— Где это?
— В центре.
— В центре, но где именно?
— Ну чего вы пристали?..
— Где?
— На Тримейн-авеню. Это в Куортере, недалеко от “Навеса”.
— Ив четыре часа вы уже были в этой квартире?
— Нет, мы добрались туда примерно в четверть или в половине пятого.
— Но в пять часов вы находились именно там?
— Да.
— И чем вы там занимались?
— Ну знаете ли…
— Говорите, не смущайтесь.
— Ничего я вам не обязан говорить! Неужто вы сами не способны догадаться, черт побери!
— Ну ладно, оставим это. Как зовут эту девушку?
— Ольга.
— Ольга? А дальше как?
— Ольга Виттенштейн.
— Это та самая девушка, что сидела с вами, когда мы подошли?
— Да, она самая. Послушайте, неужели вы собираетесь еще и ее расспрашивать? Да вы ведь так все испортите!
— Нам нужно только проверить правильность сообщенных вами фактов, мистер Робинсон. Остальное — это уже ваши проблемы.
— Послушайте, но ведь это очень порядочная девушка, скорее всего она просто пошлет вас с вашими вопросами к чертовой матери, а заодно — и меня тоже. Я ничего не понимаю. Что происходит? Почему это вам нужно, чтобы кто-то подтверждал мои слова? А что, по-вашему, я мог там делать?
— Вы вполне могли находиться на квартире в доме по Тримейн-авеню с пятнадцати минут пятого до восьми часов прошлого вечера. Если вы действительно находились там в это время, то в этом случае вы больше никогда не увидите нас, мистер Робинсон, на протяжении всей жизни.
— Ну за всю жизнь я все-таки не стал бы ручаться, — внес поправку Мейер.
— Бросьте, вы непременно объявитесь тут в следующий же понедельник, — сказал Робинсон.
— С чего это вдруг? Вы что, не были на этой квартире?
— Да был я там, был. Можете идти и проверить. Но когда в последний раз поднялся этот баскетбольный скандал, у нас тут толпами шныряли и полицейские, и представители прокуратуры, и какие-то там особые агенты, которые расхаживали по общежитию несколько недель. Если это повторение такой же истории…
— Это совсем другое, мистер Робинсон.
— Надеюсь, что так. Так вот, я чист. Я играю только честно. В жизни своей я ни у кого не взял ни гроша и никогда не возьму. Так что можете это зарубить себе на носу.
— Мы это обязательно запомним, мистер Робинсон.
— И еще одно, когда вы будете разговаривать с Ольгой, ради всего святого, постарайтесь проявить хоть какую-то деликатность, хорошо? Не портьте дело, это ведь серьезно, понимаете? Она очень порядочная девушка, так вы уж сделайте мне такое одолжение.
Они разыскали Ольгу Виттенштейн в студенческом буфете, где она сидела за чашкой черного кофе. Она вела себя как компанейский парень и объявила, что еще ни разу в жизни не видела ментов так близко. Кроме того, она сказала, что у нее и в самом деле есть хата на Тримейн-авеню. Она сказала также, что ждала Берни вчера после занятий и что они мотанули к ней на хату и добрались туда минут в пятнадцать пятого или около того. Она сказала, что проторчали они там весь вечер, часов до восьми, а потом пошли вместе что-нибудь перекусить. Кстати, а вокруг чего это они подымают такой шум?
Шум они подняли, собственно, вокруг убийства, но они не стали объяснять ей этого.
Глава 6
В эту субботу Берт Клинг прибыл в участок примерно к двум часам дня и сразу же ознакомился с заключением баллистической лаборатории, которое срочно доставили из центра. Он был небрит, и светлая щетина заметно выделялась на его загорелом лице. На нем были тот же костюм с рубашкой, что и прошлым вечером, он снял только галстук, однако одежда выглядела на нем так, будто он в ней спал. Приняв на ходу в коридоре соболезнования встречных и отказавшись от предложенного Мисколо кофе, Клинг направился прямиком в кабинет лейтенанта. Он там пробыл примерно полчаса. К тому времени, когда он вышел из кабинета, Карелла с Мейером уже успели вернуться из университета, где одна из версий безнадежно провалилась. Берт Клинг подошел к столу Кареллы.
— Стив, — сказал он. — Я подключен к этому делу.
Карелла окинул его внимательным взглядом и с сомнением покачал головой.