— Как я понимаю, вы шварцкопф? — Телефюрер судорожно пригладил залысины.
Павел поднял брови и расхохотался. Ствол сместился чуть ниже.
— О нет, я даже не сочувствующий. Я ненавижу шварцкопфов, как и вы. Меня привёл в ваш кабинет совсем другой вопрос. Один мой старый друг, в данный момент пирующий в чертогах Вальгаллы, на свою голову провёл некое увлекательное расследование. После ряда манипуляций в сфере компьютерной области его вдруг осенило откровение: правящий Триумвират говорит на встречах не сам, а синтезирует голоса давно умерших киноактёров. Будучи изрядно потрясён внезапным открытием, он сделал служебный запрос: кто отвечает за производство таких вещей? О, вы побледнели? Да-да, выяснилось, что плёнки с записями голосов кинозвёзд — собственность архива канала «Викинг»… а доступ к ним по неизвестной причине запрещён любому, кроме вас, уважаемый телефюрер. Но это ещё не всё. В здании телецентра арендует офис студия профессионального синтезирования, её владелец неизвестен, а юридический адрес зарегистрирован на квартиру глухой старушки… Думаю, мы оба знаем имя хозяина. Посему предлагаю вам сберечь время. Вы не будете старательно изображать шок, удивление и другие скучные вещи: ну, как это принято в подобных случаях. Более того, если вы рискнёте хоть немного соврать, я пристрелю вас в ту же минуту. Договорились?
Телефюреру потребовалось пять секунд, чтобы оценить ситуацию.
— Допустим, — процедил он сквозь зубы. — Что я могу сделать для вас?
— Да, в общем-то, всё, — просто ответил Павел, поигрывая браунингом. — Но сперва я хотел бы знать… Никакого Триумвирата ведь не было изначально, правда? Мираж для хомячков, тянущихся к сильной власти. Откройтесь, кто придумал этот шикарный проект?
Ожидаемое им смятение длилось весьма недолго.
— Я сам и придумал, — бессильно сказал телефюрер. — И не вижу в моём решении ничего дурного. Двадцатилетняя Война обескровила страну, рейх лежал в руинах, города дымились, все известные военачальники были мертвы. А те, кто уцелел, боялись признаться, что смертельно устали от бесконечных сражений и желают спокойной жизни. По сути, космонавт Ганс-Ульрих Рудель изменил мир, он создал империю, управляющую разумом людей, — голубую мечту покойного фюрера. Стоит нажать кнопку на пульте, и сотни миллионов, как зомби, добровольно садятся после работы перед «ящиком», смотрят сериалы, развлекуху, кинобоевики… Он ничего не изобрёл: ведь в Древнем Риме толпа черни тоже управлялась системой «Хлеба и зрелищ!». Чем гладиаторские бои отличаются от нынешних телеигр? Разве что меньшим количеством крови, но мы придём и к этому — публика любит остренькое. Человек стал автоматически верить всему, что втюхивают по телевизору, воспринимать его как неизменную часть себя, сросся с «ящиком», как сиамский близнец. Это было легко. Мы выпустили в эфир официальное коммюнике, согласовав его с телеканалами других рейхскомиссариатов: «Сегодня утром власть в империи взяли Триумвираты, состоящие из честных сынов фатерланда», — и не потребовалось даже никого убеждать. Военные устали умирать, а мирные жители обрадовались — больше не нужно каждый вечер сломя голову бежать в бомбоубежище. Они поверили беспрекословно, потому что хотели верить. Вас возмущает, что Триумвират оказался выдумкой? Извините, но вы долгие годы прекраснейшим образом понимали, что фюрер мёртв, однако спокойно читали в газетах указы с его факсимиле: и вас это не удивляло. Я скажу вам больше, в Совете Жрецов тоже заседают сугубо виртуальные персонажи. Да только ли там? Это двадцать первый век, мой мальчик, мир представляет собой сплетённое проводами медийное пространство… и управлять им легко, используя кнопки пульта от телевизора.
Павел качнул головой — как китайский болванчик.
— Так, значит, всё попросту фикция? — глядя на телефюрера покрасневшими глазами, уточнил он. — Это телевидение выпускает законы, штампует министров, отправляет вермахт на Урал воевать со шварцкопфами, а на самом деле — ничего не существует? Мы подчиняемся пустому пространству, нами повелевает воздух, он же создаёт зарплаты, должности и прочее счастье для народа? Фантастика… Как же я раньше не догадался? В Руссланде большинству населения до такой степени плевать на власть, что, когда она исчезла, никто и не заметил. А вот пропади завтра телевидение… Всё будет по-другому.
— Безусловно, — с осторожностью улыбнулся телефюрер. — Телеканалы — истинные инкубаторы душ. Вы только представьте — что случится, если не будет телевидения? Планета погрузится в каменный век. Мы разжёвываем — как готовить, как чистить зубы, как соблазнить девушку, мы растим целые поколения: мы создаём иллюзию, мы дарим мечту. Пусть она призрачна — в чём сыр-бор? Разве кто-то, кроме шварцкопфов, недоволен нашим правлением? И кауф-хофы, и рестораны, и кинотеатры — всегда переполнены. Людям нравится такой стиль жизни — не думать о завтрашнем дне. Это куда лучше, чем холод, хлебные пайки и печки-«буржуйки» многолетней гражданской войны. Проще отключить гражданам мозг, и мы прекрасно справляемся с этой задачей. Ведь так?