Прошлое мелькало в голове. Много лет назад, когда зло еще не вмешалось в течение жизни, Суджи видел, как мистер Мендис с маленькой дочерью забирается в рыбацкую лодку. Рыбаки затянули песню кави, они махали Суджи, приглашая с собой, кричали, что из него еще можно сделать отличного рыбака. Пару дней спустя Суджи снова встретил на берегу мистера Мендиса с девочкой. Мистер Мендис остановился, чтобы рассказать Суджи о прогулке на лодке. Он хотел, чтобы дочь увидела жизнь здешних рыбаков. А иначе как может ребенок понять традиции родного дома и по-настоящему полюбить его? Суджи даже удивился тогда его горячности. Мистер Мендис говорил, как любит свою землю и как хочет, чтобы дочь тоже ее любила. А теперь, со вздохом подумал Суджи, его дочери приходится отсюда бежать.
Суджи упорно шел вперед, мечтая лишь об одном — побыстрее доставить Нулани в Коломбо и вернуться, чтобы найти Тео. Живым или мертвым, но его надо найти. Однако прежде нужно остановить поезд. Если упустят его на переезде, где поезд снижает скорость, — другого не будет до самого утра. И тогда дядя Нулани, или его приятели, или кто еще могут настигнуть их.
— Я обещал ему увезти тебя отсюда, — повторил Суджи едва слышным шепотом. — Поэтому сейчас мы поедем в Коломбо. Но я его найду.
Огибая бухту, они услышали гудок поезда. Луна совсем скрылась, пока они карабкались вверх по холму, туда, где гигантские кактусы, будто стражи, охраняли кокосовую рощу. Вот и переезд. Прибрежная дорога, узкая и совершенно пустынная, тянулась вдоль рельсов. Задыхаясь, Суджи то и дело хрипло поторапливал девочку: здесь они были на самом виду. Во время комендантского часа солдаты не станут разбираться, кто они такие и что тут делают, — просто начнут стрелять. В тот миг, когда из-за облаков вновь появилась луна, Суджи увидел, как семафор загорелся зеленым. Чтобы остановить поезд, надо добраться до шлагбаума за несколько минут до того, как состав окажется у первой бухты. Последнюю сотню ярдов Суджи бежал изо всех сил, крикнув Нулани, чтобы сошла со шпал. Он едва успел опустить шлагбаум, как рельсы задрожали. Семафор тут же сменился на красный, и по стуку колес они поняли, что поезд тормозит. Но здесь забраться в вагон невозможно — надо добежать до того места, где насыпь повыше. На все про все одна минута. Прожекторы осветили рельсы, поезд с шипением тормозил.
— Полной остановки не будет! — крикнул Суджи. — Подожди, пока я дам знак, а потом прыгай!
Оглушенные грохотом, скрежетом колес по металлу, они скорчились за кактусом. Внезапно на дорогу вылетели два армейских джипа, и в свете фар Суджи увидел людей. Двое двинулись к шлагбауму, еще двое шагали следом. Один из них — Суджи узнал его в редеющем сумраке — светил фонарем на рельсы. Семафор еще не сменился на зеленый.
— Давай! — прошипел Суджи и сунул ей пакет в руку. — Прыгай! Давай, давай!
Взлетев наверх, Нулани скрылась в почтовом вагоне. Поезд начал набирать скорость, и, вглядываясь в темноту сзади, она услышала автоматные очереди. Сквозь щель между досками вагона ей был виден Суджи. Он скатился с насыпи и помчался в сторону пляжа. Бежал зигзагами, что-то вопил как безумный, махал руками, привлекая к себе внимание. И добился своего. В тот момент, когда семафор вспыхнул зеленым, его заметили и открыли огонь. Окаменев, девушка смотрела, как дергается фигура Суджи. В одном из стрелявших она узнала своего дядю. Взгляд ее упал на пакет в руке. Нулани поняла, что за долю секунды до того, как начать свой бег к смерти, Суджи передал ей паспорт и деньги, приготовленные Тео. Глаза ее заволокло слезами, но и сквозь их пелену Нулани увидела, как горизонт окрасился розовым.
С зарей к берегу вернулись чайки и рыбаки в просевших от улова катамаранах. Вытаскивая сети, рыбаки наткнулись на тело — изуродованное до неузнаваемости, почерневшее, живот, грудь, руки были разворочены пулями, от лица ничего не осталось, серая масса, просочившаяся из треснувшего черепа, растеклась по песку, расползлась коралловыми веточками. Волны подкатывали к телу и отступали, шевеля темно-красную пену. Над уловом с криками носились чайки, и на глазах у рыбаков тело Суджи сдвинулось, сползло к кромке воды и закачалось на волнах, уплывая в море.