Яновского и казаха Ауэзова. Как я хотел бы, чтобы при моей помощи их голоса вместе с голосами Горького, Маяковского и некоторых других писателей зазвучали с еще большей силой, чем прежде, во Франции и в той обширной части мира, где слышится французская речь. Как я хотел бы, чтобы люди там лучше узнали Страну Советов, узнали ее народы, для которых человеческое сердце никогда не будет достаточно широко открыто, узнали, какие безмерные жертвы были принесены этими народами ради светлого будущего для всех, ради социализма, у вас уже осуществленного,—пусть не посетуют на меня комментаторы в моей собственной стране! Как я хотел бы, чтобы люди моей страны никогда больше не поверили лживым россказням, которым они перестают верить, видя фильмы Эйзенштейна, слушая Прокофьева или Шостаковича в исполнении Ойстраха и Гилельса. Как я хотел бы, чтобы слово и песня советского человека, несмотря ни на какие басни и преграды, поверх всех атомных и ракетных установок, ответили бы истинному голосу Франции — голосу Аполлинера и Дебюсси, Ренуара и Элюара, с которым меньше всего на свете созвучны громовые раскаты смерти.