- Почему мужики?
- Так я же тебе говорю: все дело в том, что Борман квартиру продал. Хорошую квартиру, у нас тут на улице, дом сталинский, а взамен купил однокомнатную в панельном где-то на выселках - в бетонных новостройках.
- Зачем? - удивилась Виктория.
- Затем, что решил, что пора бизнесом заниматься. На разницу купил себе этот военный "Кунг".
- Так за что же его машину женщины дубасят? Он что - изнасиловать кого-то в ней захотел?
- Первое мая вот-вот. Весна к тому же теплая...
- Якоб! Не тяни - я не понимаю! - Воскликнула Виктория - При чем здесь весна?
- Я знаю, что сходу не поймешь, вот я тебе все подробно и объясняю: Если весна теплая, то в праздники у водоемов столпотворение будет, вот Борман и закупил пиво и всю машину бутылками заполнил. Чтобы бизнесом заняться. Поехать на водоемы и продать. А тут я такой сякой ему повернулся - говорю: а ты разрешение на торговлю алкоголем в префектуре получил? Он обалдел, аж. И теперь пиво продавать ехать не хочет. Боится попасться.
- Так помоги ему! Это же не так трудно, тем более, если деньги у него есть!
- А! Бесполезно. - Махнул рукой Якоб. - Я ему сказал - поехали, я тебе быстро блат устрою. А он... Знаешь, что он говорит: - Туда костюм одевать надо, галстук, я его сроду не носил.
- Но Якоб!.. У меня нет слов!
- А попробуй ему что-нибудь объяснить - стесняется такой серьезной организации - и все тут. Я с ним даже поссорился. Вот они с пятницы это пиво и пьют. Оно ж иначе испортится. Пиво-то наше - бутылочное.
- И сколько же им теперь это пиво пить?!
- Вот и посмотрим. Не было на моей памяти такого. Но все мужики из соседних домов, семьи покинули, и браво пошли алкоголь уничтожать. Поэтому бабы-то и бесятся.
- Ладно, лишь бы нас спьяну не трогали. - Виктория пришла в рабочее состояние и села за стол принимать заказы.
- Ты знаешь, я тут сам с собою посовещался, и решил: у нас уже тридцать три магазина. Водителям трех машин объездить по одиннадцать точек за, а потом везти полученные по доверенности деньги сюда, это уже сверх силы. Давай я буду встречать у них на трассе по выезду из города принимать отчет, и рассчитываться с ними там, выделять деньги на заказ. А деньги на офис, и прочие наши - сюда привозить.
- Давно пора так делать. - Кивнула Виктория, хотела ещё съязвит по поводу его лени, но сдержалась. В принципе Якоб во всем этом процессе был лишь хранителем печати, а в остальном ей вообще было непонятно - зачем он нужен. Но все-таки, если бы не было его, она бы психологически не выдержала самой себе задаваемых ритмов.
Обзвонив к трем часам дня уже работающие с ними тридцать три магазина, и к шести вечера переговорив, предлагая свои услуги с директорами ещё пятнадцати, не прибавив ни одного нового клиента, Виктория уже собиралась домой, а Якоб поехать на назначенное место на загородной трассе, как в офис зашел местный Мишка:
- Заберите у меня Пашку! - Плюхнулся он в вертящееся кресло перед столом Виктории: - Не могу больше! Жизни нет!
- Какого ещё Пашку? - не поняла Виктория.
- А того, помнишь, когда я с вами, то есть с тобою и твоей безумной соседкой знакомился - за столом с нами сидел. - Пояснил Якоб: - Он Мишке машину чинит.
- Так пятый месяц чинит! - Завопил Мишка.
- И что же не починил? - удивилась Виктория.
- Да её вообще починить невозможно. Но взял я Пашку, потому что деваться ему было некуда. Мол, говорю, пока машину чинишь, я тебя кормить буду, жить у меня будешь, а там посмотрим. Но я же этот чертов Ситроен с дуру купил! Ситуация у меня была, сами понимаете, такая. А ещё жена ушла. Вот и хорошо, думаю, хоть кто-то в доме будет. Все ж не одному. А теперь сил, нет, ребят. Заберите его! За-аберите!
- Да что ж он такое сделал? - спросила Виктория.
- Да ничего он такого не сделал, - отчаянно махнул рукой Мишка, - Но видно в ватнике он родился.
- Как так в ватнике? - Виктория подумала, что что-то не понимает в дворовом сленге.
- А вот так. Кто в рубашке, кто голеньким рождается - а он в ватнике. Сколько у меня живет - ни разу ватника не снял. Днем чинит мой Ситроен и чинит, чинит, и чинит, а к вечеру наклюкается, придет ко мне плюхнется в ватнике, иногда прям сразу в коридоре и спит. И ватника ни за что не снимает - вонять уж на весь дом стал! С трудом удается его с утра борщом накормить.
- Так кого ж ты нам подсовываешь - он же алкоголик! - Возмутилась Виктория.
- Да нет! Гарантию вам даю - не алкаш он. Просто у него ситуация такая. Сам детдомовский. Детдом ему даже однокомнатную квартиру дал, или от родителей в наследство осталась - так и не понял я. Но он дурак, в этой квартире после детдома затосковал. Одиноко парню стало. Там-то он жил в коллективе, а тут - один. Поэтому, когда ему предложили из фирмы по продаже недвижимости взамен его однокомнатной дом в деревне и деньги, он конечно согласился. Ну а дальше история простая: дома в деревне не оказалось, а к тому времени как он туда приехал, чтобы все это узнать, все деньги прогулял. А так он парень ничего - рукастый. Просто мой Ситроен в принципе починить нельзя, а он к нему даже новые детали для мотора, на заводе выточил, просто те, кто выносил их, напились и в лесу потеряли. Но все равно - подумайте, что я ему могу дать - только дом, только еду, ну выпивку иногда. А ведь парню на квартиру копить надо, или на дом в деревне. А вот если он у вас сторожем устроится, ты ж Якоб, я смотрю, здесь редко в последнее время ночуешь, так если он у вас сторожем, да вы ещё ему и зарплату будете платить, так он живо пить бросит.
- И ватник снимет? - спросила Виктория.
- Так это мы с ним контрактом обговорим! - закивал Мишка. - Ну как?
Якоб с Викторией переглянулись. Никому из них не хотелось выступать в неблагородной роли отказчика.
- Я все понял. - Закивал Мишка, - Я ему ватник снять прикажу. И душ прикажу по утрам принимать, у вас же есть ванная комната. По ночам он у вас контору будет сторожить - компьютер все-таки у вас, а днем, - пусть снова в автосервис устраивается, он из него, когда квартиру продал, уволился. Пусть снова пашет там за деньги.
Ладно. Пусть завтра придет. Я ему все здесь покажу что как. - Кивнул Якоб.
- Я ему сказала: Вадим, я, конечно, понимаю, что вам неинтересно общество престарелых девиц, но, тем не менее, я устраиваю вечеринку незамужних женщин и холостяков - говорила Виктории Вера поздно вечером по телефону: - Так ты знаешь, что он мне сходу ответил?
- Что?
- "Я ещё не готов её видеть!" Так словно знал, что это ты меня просила.
- Черт! Вера! Мне нужна его фотография!
- Приворожить хочешь?
- О боже! О чем ты?!
- А что? Он конечно не плейбой... Но мне лично нравится. Может, потому что я сама худая и хочется чего-то теплого. Толстого, доброго. Как ты думаешь, он - добрый? Может, уступишь мне? А то я как со своим разошлась, так чувствую - тепла не хватает. Но мой-то конечно не теплый был - злой такой, угловатый. А все потому, что худой. Устала я от худых. Остро всегда. Может, уступишь?
- Вера! Очнись! Ему только около тридцати лет!
- Тридцать - это ни о чем не говорит. Главное чтобы был мужчиной. Все мужчины делятся у меня на мальчиков и немальчиков. С мальчиками, хоть и седыми уж, можно дружить, но жить опасно. С мужчинами все можно, но дружить опаснее, чем жить. Так что и даже думать про разницу в возрасте. Пугачевой с Киркоровым можно? Чем мы хуже?
- Вера! Да какие мы Пугачевы? И вообще о чем нам говорить!
- А что? Женщины мы творческие. Ну конечно не из шоу бизнеса, а все-таки... Я, например, своих пятидесяти не чувствую. А ты и в сорок как куколка. Тут недавно один тебя с сыном увидел, все спрашивал меня потом: что это у неё за любовник? Я его тоже к себе на посиделки пригласила. Приходи. Может, послезавтра и найдем кого получше твоего Вадима.
ГЛАВА 29.
Виктория тщательно приготовилась к торжественной встрече, правда, неизвестно с кем и с чем. Резкий макияж, напоминающий о древнем Египте, черный шелковый костюм, такой словно её ничем не пробьешь - но едва вошла заныла в объятиях у Веры, глядя на Светлану: - Зачем все это?!