- Подарки? - недоуменно переспросила Тоня.
- Конечно же. Одно его кольцо с бриллиантом стоило столько, что на него можно было купить отличную машину. Впрочем, и машину купил ничего... Только я её редко вожу, куда мне ездить - только и успевай дома бомонд принимать. У меня же отличная квартира. Да ещё на Фрунзенской набережной... Постоянно народ приходит. Но он, конечно, самый щедрый из моих поклонников. Если бы вы видели, какие он мне сережки подарил! Он купил их в антикварном магазине, по некоторым отметинам искусствоведы подозревали, что они принадлежали царской семье.
- Царской семье?.. - глухо отозвалась Тоня и, тут же придя в себя, спросила: - Так что же вы хотите от меня?
- Но меня обокрали! Передайте ему, что теперь я свободна - у меня нет ничего, чтобы хоть что-то напоминало мне о нашей страстной, длящейся годами, любви! - Воскликнула Марианна.
- Длящейся годами?.. Да кто вы вообще такая?!
- Меня зовут Марианна! Марианна!.. - на самых тонких нотках своего голоса пронзительно прокричала она свое имя и бросила трубку. Теперь она была удовлетворена. Можно было вызывать милицию по поводу этого чертового компьютера. Она сумеет скрыть от мужа то, что ему вовсе не следует узнавать. Теперь она заряжена энергией и оптимизмом.
ГЛАВА 35.
- Мама! У меня появились знакомые генералы из ФСБ. Я кое-что снимал им на заказ, - вошел в кухню Виктории полный оптимизма её сын. - Когда обмывали, я рассказал им про историю с твоими картинами. Они сказали, что расследовать это дело им раз плюнуть. Тебе только надо зайти...
- Ничего мне не надо. Я уже знаю, кто сделал это, и у кого мои картины. - Спокойно ответила Виктория, не отрываясь от мытья посуды.
- Тогда почему ты не отберешь их? Давай его накажем!
- Я не бог, чтобы иметь право кого-нибудь карать или миловать.
- Но кто это?! Кто?! И зачем он это сделал? Он что - решил с тобою поторговаться - "дашь на дашь"? Или помериться, кто из вас сильнее, как это делали твои прошлые мужчины? И почему они все вступают с тобой в какое-то негласное соревнование?! Ну и поколенице же у вас!..
- Он моложе меня. И намного. Дело не в поколении - тут все перемешано. Ты же сам видишь, общаясь со своими ровесниками, что одни, словно из нор повыползали, а другие словно с неба свалились. И все общую кучу... Да и вообще... - отмахнулась Виктория и, окончив мыть посуду, оторвала бумажное полотенце, вытерла руки и пошла к себе в комнату.
- Давай я завтра завалю к нему с моими ребятами, да и дело с концом! Проследовал за ней Митя.
- Не надо. Это слишком грубо. Тут надо действовать - ой-е-ей - как осмотрительно. Я сама разберусь с этим игруном. Устроил мне игру в царя горы - кто первый занял - тот и царь! И даже не поймет, дурачок, на чем сидит. Не буду я с ним затевать свару. Не дождется! Тоже мне влюбленный пуп земли! Я думаю, он, таким образом, хочет заставить меня придти к нему. Нет. Этого не будет, дурачок. Так что Мить, мне некуда спешить - выставок пока что не предвидится, да и картины складывать некуда - слишком трудно оказалось получить право на мастерскую... БТИ наконец-таки выдало справку, теперь никак не попаду на прием к главе управы округа, всего лишь ради того, что бы поставить на прошении от Союза Художников его "не возражаю". И только потом мне начнут морочить голову в ГОРКОМИМУЩЕСТВЕ. Как же у нас долго оформляются документы на такую ерунду! Я этого не ожидала. За это время можно сто раз умереть или передумать... Кому это выгодно так тормозить людей - не пойму.
- Взятку хотят.
- Да нет. Говорят, глава Управы взяток не берет. Но любит солдатиков... Бред! Взятки пойдут потом!.. Целой чредою!..
- Мама. Но ты отвлекаешься, что будем делать с этим? Я же вижу, как он словно подкосил тебя. Он мне ответит за твою психику!
- Нет, я ещё не столь слаба. Не надо мне помогать, пока я сама у тебя не попрошу о помощи.
Зазвонил телефон.
- Я прошу тебя о помощи! - скороговоркой произнес Спиин.
- Что произошло? - спокойно спросила она, зная, что её приятель юности относится к той части человечества, у которого всегда что-нибудь происходит, иначе они не будут чувствовать, что живут.
- Камчатке конец!
- Что?! Какой ещё Камчатке?!
- Ну... Камчатке! Ты, что забыла географию своей страны?
- Географию я-то не забыла, но и с психиатрией знакома. Как я могу спасти целый полуостров, да ещё находящийся так далеко?
- Да не Камчатку спасать надо, а меня! Мне после развода здесь не жить! Квартиру я жене с детьми оставил. Сам же квартиру купить не могу, заработки не те. Перебиваюсь у родителей. Это дурдом на старости лет и им, и мне! А тут мне в Камчатке оказали. У них биологическая база закрывается. Все! Конец! Электроэнергии не хватает!
- Так ты хочешь, чтобы я своей энергией освещала всю Камчатку?
- Э-э это-то, пожалуй, ты можешь. А не могла ли ты меня пристроить в какой-нибудь заповедник? У тебя же столько знакомых?
- Слушай, эндемик, ты меня достал! "Знакомых... заповедник"... Заповедник, для таких как ты ещё не создан! Да и зачем тебе вообще заповедник? Зарплата рублей в пятьсот, это же долларов двадцать, что на это можно купить? Да там и нет ничего: ни мыла, ни зубной пасты, стирального порошка... и никуда оттуда, в случае чего, уехать. И это предел твоих мечтаний?
- Зачем мне мыло? Я мыло не ем.
- А что ты там будешь есть?
- Что охотой напромышляю.
- Да что это за радость прятаться в каменный век! Уже двадцатый век на исходе!
- И куда же мне теперь по твоему прятаться?
- У тебя есть загранпаспорт?
- Сделал. Сам не знаю зачем. Только кому я заграницей нужен?
- Но ты же биолог! Классный ихтиолог! Ты же вообще не можешь жить без... - тут она запнулась, не зная, без чего он уже не может жить, но нашлась и продолжила: - Без своих разговоров о рыбах. Я до сих пор помню твои рассказы о рыбе, кажется, Пинктус, которая закусывает своим самцом после оплодотворения. Так, кажется, её называли? А о рыбе султан пасущей свой гарем ты так забавно рассказывал. Ищи свое место в своем мире!
- Но как? Как это совместить с тем, чтобы с голоду не умирать?
- Да просто - пойди в какую-нибудь туристическую фирму и устройся инструктором-подводником в давинг-центр. Ты же аквалангист! И при этом ты туристам не только покажешь, как пользоваться вентилем, как продувать уши и прочее, ты же им песнь моря споешь! Ты каждую рыбку наизусть знаешь! Я бы посчитала тебя бесценным работником в этом деле.
- Хо-орошо го-оворишь, - протянул Спиин с тоской. - Да как это сделать не знаю. Не умею я...
- Да обратись хотя бы... - тут на глаза ей попалась лежащая на столе визитная карточка Вадима, - Да вот... - Она продиктовала Спиину телефон Вадима. - Скажи, что я посоветовала. И еще... Как бы тебе это сказать?.. Не рассказывай обо мне много. Не пускайся в откровения. И все замечай, что увидишь, что он сказал. Потом все расскажешь в подробности. Понял?
В дверь позвонили. Виктория прервала разговор и пошла открывать. На пороге стояла Зинаида. Ее растерянный вид, красные от слез глаза, разбухший нос - все говорило о том, что произошло нечто такое, что ни к кому другому она обратиться не могла. Виктория сразу отмела всякое поползновение припомнить ей былое.
- Вот. - Протянула вскрытый конверт с письмом Зинаида. - Мне больше никто, никто не может помочь, кроме вас.
- Что это? От кого? - Виктория растеряно повертела конверт в руках.
"Курск п. Косиново" - было написано на конверте, а дальше шли буквы; "Угр Ох..."
- От моего... - всхлипнула Зинаида, - Буйвол весточку прислал. Да вы читайте. Можно. Я прошу вас.