Коротко поздравил собравшихся с радостью обретения первого партийного помещения. Напомнил о конспирации. О том, что собираться будем под видом спортивного общества, посему всем необходимо стать его действительными членами. Про себя подумал, что охранку и жандармов всё равно обмануть не получится, но рассчитывал договориться. Всё равно, на ближайшее время ничего противозаконного не планировалось.
Чуть дольше времени потратил на маниловщину, обрисовал самые радужные перспективы ближайшего будущего. Смотрю, народ впечатлился.
А теперь главное. Ни что так не сближает чем общие дела и праздники. В ту же нишу попадают герои и примеры для подражания.
- Товарищи,- ощутимо построжел мой голос.
- Все мы знаем, как тяжело приходится нашим братьям и сёстрам, пострадавшим за дело революции. На своём праведном пути за народное счастье, им пришлось пройти через нелёгкие испытания. Тяжка их доля, нелегко им нести свой крест. Но, тем более горячую поддержку получают они в наших сердцах, их верных и преданных соратников по партии.
Все вы знаете имя одной из героинь русского народа, члена нашей партии социалистов-революционеров - Марию Спиридонову.
16 января 1906 года в город Борисоглебск прибыл Гавриил Николаевич Луженовский. Он был доволен своей работой. По приказу тамбовского губернатора, сей господин беспощадно усмирял крестьянские бунты. Казаки славно порезвились, часто ведя себя на русской земле как на вражеской территории. Безоружные крестьянские толпы расстреливали из пушек. Луженовский знал, что эсеры приговорили его к смертной казни. Его окружала значительная охрана из полиции и казаков. Но на молодую хорошо одетую девушку она не обратила внимание. Мария Спиридонова успела выстрелить в советника губернатора пять раз, прежде чем её обезоружила охрана.
«Обалделая охрана опомнилась, вся платформа наполнилась казаками, раздались крики: «бей», «руби», «стреляй!» Когда увидела сверкающие шашки, подумала, что пришел мой конец, и решила не даваться им живой в руки. Поднесла револьвер к виску, но, оглушенная ударами, упала на платформу. Потом меня за ногу потащили вниз по лестнице. Голова билась о ступеньки…»
Марию подвергли издевательствам и сексуальному насилию.
«В камеру в 12 или 1 час дня пришел помощник пристава Жданов и казачий офицер Аврамов; я пробыла в их компании, с небольшими перерывами, до 11 часов вечера. Они допрашивали и были так виртуозны в своих пытках, что Иван Грозный мог бы им позавидовать. Ударом ноги Жданов перебрасывал меня в угол камеры, где ждал меня казачий офицер, наступал мне на спину и опять перебрасывал Жданову, который становился на шею. Они велели раздеть меня донага и не велели топить мерзлую и без того камеру. Раздетую, страшно ругаясь, они били нагайками (Жданов) и говорили: "Ну, барышня (ругань), скажи зажигательную речь!" Один глаз ничего не видел, и правая часть лица была страшно разбита. Они нажимали на нее и лукаво спрашивали: "Больно, дорогая? Ну, скажи, кто твои товарищи?"
«Я часто бредила и, забываясь, в бреду, мучительно боялась сказать что-либо. В показаниях этих не оказалось ничего важного, кроме одной чуши, которую я несла в бреду.
Придя в сознание, я назвала себя, сказала, что я социалистка-революционерка и что показания дам следственным властям; то, что я тамбовка, могут засвидетельствовать товарищ прокурора Каменев и другие жандармы. Это вызвало бурю негодования: выдергивали по одному волосу из головы и спрашивали, где другие революционеры. Тушили горящую папиросу о тело и говорили: "Кричи же, сволочь!" В целях заставить кричать давили ступни "изящных" - так они называли - ног сапогами, как в тисках, и гремели: "Кричи!" (ругань). - "У нас целые села коровами ревут, а эта маленькая девчонка ни разу не крикнула ни на вокзале, ни здесь. Нет, ты закричишь, мы насладимся твоими мучениями, мы на ночь отдадим тебя казакам... И грубое объятие сопровождалось приказом: "Кричи". Я ни разу, за время битья на вокзале и потом в полиции, не крикнула. Я все бредила».
Надругательство над Марией Спиридоновой вызвало массовое возмущение. Эсеры решили наказать насильников. Тамбовский губернский комитет социалистов-революционеров приговорил ее мучителей к смертной казни. Палачей-насильников расстреляли наши товарищи.