В тюрьме он малость поумнел, решив продолжить своё образование. Прочитанное в журнале «Вехи» высказывание А.С. Изгоева , только подкрепило его уверенность.
"Если революционер увлечется своей гражданской профессией или специальностью, всецело отдастся ей - его ждут самые жестокие сарказмы со стороны товарищей, как настоящих революционеров, так и фразерствующих бездельников. Но приобрести серьезное влияние среди населения, получить в современной жизни большой удельный вес можно, только обладая солидными, действительно специальными знаниями. Без этих занятий, кормясь только популярными брошюрами, долго играть роль в жизни невозможно".
Думы о будущем приводят Маяковского к мысли об искусстве. "Я зашел к тогда еще товарищу по партии - Медведеву. "Хочу делать социалистическое искусство". Сережа долго смеялся: кишка тонка.
«Думаю все-таки, что он недооценил мои кишки. Я прервал партийную работу. Я сел учиться».
Думал Володя в верном направлении.
С Цимлянским же мы стали встречаться часто, и я почерпнул от него много интересных сведений. Например, то, что многие жандармы, особенно из тех, кто поступил на службу до событий 1905-07 годов, когда был высокий конкурс – и не набирали людей с улицы, чтобы восполнить численный состав (большая убыль в виде убитых в годы первой революции) - были большие знатоки марксизма, владея теорией не хуже своих противников. Более того, у них сложился своеобразный «стокгольмский синдром», когда они искренне негодовали об склонности некоторых революционеров к «оппортунизму», и отходу от генеральной линии партии. Характеризуя Луначарского, в рапортах умилительно добавляли «обладает симпатичной внешностью». Нравился некоторым работникам департамента и Ульянов: «наружностью производит приятное впечатление».
От ротмистра получал я и другие сведения. Именно с его слов мне удалось представить картину деятельности различных политических партий, которая сложилась в Москве на настоящий момент.
С эсерами понятно – разброд и шатание У анархистов -аналогично. Социал-демократы чувствовали себя лишь немного лучше. Из трёх партийных центров, существовавших в городе, на плаву держался только один. Методом наружного наблюдения и провокаций, охранке удалось вырвать из рабочей среды самых видных членов большевистской партии. Из революционного движения массово выходят лица из интеллигентских семей. Суровые события декабрьского восстания, последовавшие за этим правительственные репрессии - оттолкнули интеллигенцию от революции. Что в свою очередь, способствовало у рабочих появлению неприязни к этой «прослойки» между классами. Партийным активистом пришлось перестраивать методы и формы работы. Тем не менее, первичные организации существовали и даже понемногу увеличивали свою сеть. В этом году было известно о таких на ста двадцати московских предприятий. Одним из новых методов стало участие в работе легальных общественных организаций: «Общества трезвости», «фабрично-заводских врачей», «кооперативном».
Московские большевики продолжали бороться с меньшевиками. Яростно разоблачали «ликвидаторов», «отзовистов» и «махаевщину».
В общем, полезной информации я получил много, будем разбираться.
Полезная информация для всех любителей истории:
К офицерам, от прапорщика до капитана включительно, обращались со словами «ваше благородие», к подполковникам и полковникам - «ваше высокоблагородие», к генерал-майорам и генерал-лейтенантам - «ваше превосходительство», к полным генералам (от инфантерии, артиллерии, кавалерии, инженерных войск) - «ваше высокопревосходительство».
Глава 18
Выскочив за кулисы, вытер пот со лба носовым платком. Перерыв заполнил мой самодеятельный ансамбль «русской народной песни и пляски». И не только. Похвалил себя ещё раз за подобную инициативу. Выступления этого «коллектива» для рабочих на фабриках и заводах - шли на ура. Значит надо выводить их на профессиональный уровень.
Осторожно выглянул из-за портьеры. Зал как всегда полон. Зрительный зал бывшего театра Шарля Омона вмещал 1009 мест и 24 ложи. Четырёхэтажное здание из красного кирпича, построенное в 1902 году известным архитектором Дурновым Модестом Александровичем, вызывало у москвичей самые разнообразные впечатления. Жаль задумка, чтобы вход в театр был в форме распахнутой пасти дракона, не смогла претвориться в жизнь. Не нашла понимания у московских властей. Но, и так заведение внушало впечатление. "Грандиозная лестница мраморной облицовки" вела из вестибюля в зал и фойе. Для резных тонких работ по мрамору мастеров пригласили из самой Италии. Шикарные бронзовые люстры, изящные плафоны зрительного зала, оригинальные панно – поневоле привлекали внимание. Фойе, с его зеркальными стенами, украшенными фресками карнизами и массивные бра были спроектированы и сделаны в Париже. От состоятельной публики в новом детище Омона не было отбоя. Цены были тоже соответствующие. К сожалению, жизненные обстоятельства заставили предприимчивого француза сделать из России ноги. Прихватив 150.000 чужих денег, он сбежал в Париж, где стал администратором знаменитого Мулен Ружа. Затем в его здание открыли синематограф, разорившийся, когда полиция запретила демонстрировать картины "парижского жанра", что определялось в циркулярах как "демонстрация обнаженного тела без трико". Далее здесь заселился опереточный театр «Буфф». Ну, а год назад земля и здание были выкуплены акционерным обществом «Новая жизнь», одним из основных учредителей которого являлся я. Вернее, те силы, которые за мной стояли.