- Это все испортит. Г04318 испытывает к Феклистовой очень сильную привязанность. Если ее убрать, он почти наверняка откажется работать с другими сотрудниками лаборатории. К чему это может привести, одному Богу известно. Как вы знаете, остальные подопытные его беспрекословно слушаются, в отличии от нас...
Андрейченко нахмурился. Ему не нравилось, что успех всей операции зависел от рядового специалиста. Но по всей видимости, в нынешней ситуации, без Феклистовой было никак не обойтись.
- Я все понимаю, Петр Алексеевич, но подобное развитие событий нужно было предвидеть. За своих сотрудников и их взаимодействие с Икарами отвечаете лично вы. - в голосе Андрейченко, послышались стальные нотки.
- Одно дело, когда подобный эксперимент проводился с рядовой особью и совершенно другое, когда касается их доминантного самца. Если ситуация с Феклистовой, поставит под угрозу эксперимент, ваша голова полетит первой - жёстко продолжил куратор проекта "Икар". - Моя личная расположенность к вам, в данном случае не играет никакой роли. -
Генетик сжался, как будто ожидал удара плетью. Однако, собеседник мгновенно сменил гнев на милость. Участливо похлопав Евдокимова по плечу, Андрейченко добавил примирительным тоном.
- Впрочем, покамест никаких эксцессов не предвидится. Думаю, мы даже сможем извлечь выгоду из сложившейся ситуации. -
- Конечно, конечно. Я тоже так думаю - торопливо закивал, соглашаясь, Евдокимов. Катенька умная девочка. Я уверен, она оправдает все наши ожидания. -
- Ладно, Петр Алексеевич, всего хорошего. Как вы понимаете, дела. Будут результаты, с визитом не откладывайте. - Андрейченко жестом дал понять, что аудиенция закончена и его собеседнику пора покинуть кабинет.
Едва за Евдокимовым захлопнулась дверь он поднял трубку телефона защищённой связи и закурил сигарету.
Как только на той стороне провода, длинные гудки сменились вопросительной речью, он без долгих предисловий отдал несколько распоряжений по поводу присмотра за Феклистовой, главе опергруппы, обеспечивающей прикрытие всего, что касалось проекта "Икар".
Глава 9
Напольные антикварные часы, наследство от бабушки, пробили 5 утра. Екатерина Дмитриевна Феклистова как раз собиралась на работу. Собиралась девушка основательно, так как ее смена состояла из трёх суток, в течении которых она не могла покидать места работы, после чего следовал один выходной. Платили ей более чем прилично, однако на такую работу она была готова пойти буквально бесплатно.
Прошло уже больше года, как девушка начала работать на контору. Она как сейчас помнила тот день, когда ей позвонил ее любимый преподаватель, заведующий кафедрой Микробиологии Зиновьев и предложил встретиться у него, за чашечкой кофе, дабы поговорить о ее возможном трудоустройстве, в одно очень и очень интересное место. Помнится, он специально сделал акцент на этих словах. Так же хорошо, она помнила и свой испуг, когда встреча, которая должна была проходить в формате тет-а-тет, внезапно оказалась едва ли не допросом, при котором ей приходилось отвечать на кучу, на первый взгляд, совершенно непонятных вопросов, исходивших из уст двух мужчин, которые встретили ее в кабинете профессора. Самого Зиновьева не было и в помине. Каково же было ее удивление, когда она узнала, что эти люди являются кадровыми офицерами КГБ СССР, с которыми ей предстояло работать. А отсутствие ее бывшего преподавателя, объяснялось банальной секретностью. По всей видимости, ему предоставили ровно столько информации, сколько понадобилось для того, чтобы он заинтересовал свою лучшую ученицу.
Девушка не раз размышляла, а что бы было в случае ее отказа от сотрудничества, после того, как она узнала суть предстоящей работы. Вряд ли ее жизнь осталась бы прежней. Да и была бы жизнь вообще, это было под большим, большим вопросом. Слухи том, как поступает КГБ с теми, кто тем или иным способом завладел секретной информацией, появлялись не на пустом месте. Хотя она была уверена, чекисты действовали практически наверняка. Екатерина никогда не была дурой и прекрасно понимала, что контора наверняка провела большую аналитическую работу, целью которой было выявление подходящей кандидатуры, с минимальной вероятностью отказа от предложения сотрудничества. А, профессор Зиновьев всего лишь дал наводку, по поводу ее личности.
Катерина вышла из метро, прошла пару переулков и направилась к серому неприметному зданию. Это был, трех-подъездный, двухэтажный жилой дом, каких по всей стране, были многие тысячи, но на самом деле, тщательно замаскированный под гражданское здание, ведомственный объект, принадлежавший Конторе.