Вскоре он получил в райкоме комсомола путёвку в школу лётчиков. Правда, ему ещё не было полных восемнадцати лет, но Иван Харитоныч сходил в сельсовет и добыл удостоверение, в котором значилось, что предъявитель сего — человек совершеннолетний. Он похлопал Николая по плечу и сказал:
— Кому ж и летать, как не нам, рабочим!
Вечером старик провожал его на поезд. Николай стоял на ступеньках вагона. Поезд тронулся, и Харитоныч торопливо стал кричать:
— Храбрей держись там! Не забывай старика!
— Спасибо, дорогой Харитоныч!..
Первый этап обучения оставил в сознании Николая глубокий след: он понял, что полёт — это не просто красивая романтика, а большое, ответственное дело, требующее упорного труда.
Первый раз он полетел утром в сырой февральский день. В воздухе инструктор приказал ему взять управление. Руки инструктора легли на борт. Николай даже испугался — из головы сразу вылетели все его теоретические познания по авиации. Надо было вести машину. Не успел он взяться за управление — самолёт накренился и развернулся в обратную сторону. Николай сразу вспотел. Машина не слушалась: она ныряла носом, задиралась вверх, к облакам, кренилась то влево, то вправо. Он не видел ни земли, ни неба, весь сосредоточившись на управлении.
Когда самолёт мягко коснулся лыжами снега, инструктор спросил:
— Что-нибудь поняли?
И Николай чистосердечно признался:
— Ничего.
Так началось овладение машиной.
Запомнился ему день, когда он впервые вылетел самостоятельно на одноместном истребителе. Ознакомив его с приборами и управлением машины, командир звена кратко посоветовал:
— Ногами крепче держите, она на взлете вертится, как балерина.
Непривычно быстро взлетел он к облакам. Самолёт удивил его чуткостью к рулям, быстротой ответов на его действия.
В истребительную авиацию выпускались самые смелые, предприимчивые и отважные ученики. Лётчику-истребителю придётся в будущем вести воздушный бой один на один, его сила в мастерстве пилотажа.
Школу он закончил истребителем.
— Наконец наступило время, — вспоминал впоследствии Евдокимов, — когда я на правах равного вошёл в лётную семью строевой части. Я пересёк страну с юга на север и прибыл на аэродром, где протекала моя дальнейшая служба.
Много с тех пор было разных приключений в жизни Николая.
Однажды на взлёте идущий впереди самолёт развернулся поперёк линии его полёта. Ещё миг — и столкновение было бы неизбежным! Взлёт производился строем: сзади напирали другие самолёты. Чтобы не убить товарища и спасти машину, Николай рванулся вверх, перескочил через передний самолёт и повис в воздухе без скорости — почти вертикально, хвостом к земле, мотором к небу. Машина перевернулась вверх колесами. Шестьдесят метров высоты — это слишком мало для выхода на прямую. Но он думал лишь о том, как бы не натолкнуться на товарища. Он даже не испугался, успев выключить мотор и на случай пожара перекрыть бензин.
Самолёт врезался в землю крылом. Привязные ремни оборвались, Николай ударился головой о приборы, больше он ничего не помнил…
Очнулся он лишь на другой день. Лицо забинтовано, во рту и на месте носа ощущалась пустота, правая нога была обложена подушками. Доктор, большой шутник, уверял Николая, что ничего страшного не произошло:
— Так, ерунда… Выбиты зубы… Проломлена голова… Нос слегка раздроблен. Ну и нога ещё немного. Одним словом, пустяки, летать будете!..
Через три месяца, прихрамывая, Николай пришёл на аэродром. Ему вручили путёвку на курорт и выписку из приказа, где за находчивость и блестящий выход из трудного положения, за проявленную личную самоотверженность ему была объявлена благодарность командования. Уезжая на курорт, Николай послал лечившему хирургу письмо с выражением признательности за отлично отремонтированный нос, «который стал по форме даже лучше, чем был…»
Вскоре Евдокимов начинает увлекаться парашютным спортом. Дело это тогда было ещё незнакомое, многих пугало, но он смело взялся за новую специальность и после одиннадцати прыжков получил звание инструктора. Николая уже не удовлетворяли обыкновенные прыжки. Подготовляя своих товарищей, он сам непрерывно занимается различными экспериментами: прыгает с мёртвой петли, со штопора, с виража — с самых разнообразных положений самолёта. Его прыжки представляли высокий научный интерес.
Знойное утро июля дышит предгрозьем. Сегодня Евдокимов готовится к рекордному прыжку с восьми тысяч метров. Баллоны наполнены кислородом. Идёт последняя проверка снаряжения. Самолёт поведёт на высоту близкий друг Евдокимова, лётчик Владимир Дацко. Он торопит — небо затягивается грозовыми облаками.