— Нет.
— Несмекалистый, брат, из тебя купец. Жёлтый цвет — это, говорят, цвет разлуки, А людям твоя разлука как раз и не нужна. Понял, голова садовая? То-то…
— А я думал, что желтые красивее, — огорченно произнес мальчик. — Мы за ними целый день по болотам лазили…
— Вижу, вижу, — кивнул Чкалов на спящего мальчугана с вымазанной ногой. — Брат небось?
— Не, сосед. Дяденька, возьмите хоть один букетик, вы- ручьте…
— Желтые не возьму, — отмахнулся Чкалов. — А вот эти, пожалуй, подойдут, — сказал он, нагибаясь, и осторожно вытянул из руки мальчика букет синих васильков. Откинув руку в сторону, Валерий Павлович полюбовался васильками. — Вся Россия в них — скромная, милая, простая.
Он вынул из бумажника деньги.
— Бери-ка.
— У нас дядя, сдачи нету…
— Бери, бери, без сдачи. Это вам на книги. Потом когда-нибудь отдашь.
Мальчуган нерешительно взял бумажку.
— А где вас искать?..
Но Чкалов не успел ответить: откуда-то из темноты появился Филипп Иванович; он укоризненно покачал головой.
— Ежели с каждым парнишкой эдак на углах останавливаться, то мы, пожалуй, и к рассвету не доберёмся. Да разве ж возможно так к государственному делу относиться?
— А это что, разве не государственное дело? — добродушно прогудел Чкалов. — Наши продолжатели.
Но Филипп Иванович, имея, видно, в этом немалый опыт, без всякого стеснения взял Валерия Павловича под руку.
— Дядя, где же вас найти, отдать долг? — выкрикнул вслед мальчуган.
— Приходи на аэродром, там всякий скажет.
— А как спросить вас?
— Спроси Чкалова.
— Чкалова?.. Дядя, берите все цветы! Все. Вместе с корзинкой!
— Ладно, в другой раз…
Чистое нежно-палевое небо обещало хорошую погоду. От леса, стелясь по земле, медленно ползло облачко утреннего тумана. Мотор уже опробован. Последние пожатия рук.
— Счастливого пути!
Люк закрылся. Стартер взмахнул белым флагом, и огромная длиннокрылая птица, подняв хвост, ринулась с горки в розовое утро, навстречу неизвестности.
…Весь мир с напряжением следил за перелетом трёх русских лётчиков. Уже более шестидесяти часов находились они в воздухе, пробиваясь к берегам Северной Америки.
Тёмные облака висят над Москвой. Дождь и сумерки навевают тоску. Где самолёт? Почему прервалась связь с экипажем? Не погибли ли? Где они там, над безлюдными льдами Арктики?
Тревожные мысли не дают покоя, мучают. И вдруг… Сквозь дождь и ветер, сквозь бури и туманы, пройдя над морями и океанами, в Москву долетел еле уловимый голос Чкалова:
— …Обещание, данное в Кремле, выполнено. Мы пересекли Северный полюс, принеся на наших крыльях дружбу советского народа народу Америки…
Радио трещит, голос то гаснет, то возникает вновь:
— Сердечное спасибо за встречу, за гостеприимство, за эти венки из пышных роз, которыми вы увенчали наш подвиг. Разрешите и мне преподнести вам вот этот скромный букетик васильков — простых цветов России. Они перелетели с нами через Северный полюс… Пусть они расскажут вам о добрых чувствах нашего народа…
Какой это был счастливый день — друзья долетели!
Рассказ о подвиге
Домой герои возвращались через Атлантический океан на пароходе «Нормандия».
Встреча произошла на границе. Чкалов устал и заметно осунулся.
Вагон-салон прицеплен в хвосте поезда, его бросает из стороны в сторону: на столике безостановочно дребезжит чайная посуда.
— Вот так же трясёт, когда самолёт начинает обледеневать…
Валерий Павлович взволнованно глядит в окно вагона на убегающие линии рельсов: граница позади. Поезд мчится по родной стороне.
В вагоне душно от цветов, всё завалено букетами увядающих роз и георгинов.
— Да, полёт был трудный, — вспоминает он. — И погода встретила сурово. И кислороду не хватало. Мы были подготовлены к различным опасностям. Но ко всему ожидаемому прибавилось ещё кое-что неприятное…
Валерий Павлович не спеша извлекает из пачки сигарету с позолоченным ободком.
— Вот пишут, что Чкалов-де смелый мастер: он и из такого-то опасного и невозможного положения самолёт вывел, и из такого… Да, выводил. Бывало такое. И не раз… Другое любопытно.
Незадолго перед первым нашим перелётом, когда мы жили в Щёлкове, после тренировочного полёта по маршруту Москва — Архангельск — Горький — Москва мы оставили самолёт на аэродроме в полном порядке. Утром приходим — и что же! Стоит наша машина с переломанным крылом, а рядом с ней валяется маленький самолётик. Оказывается, при посадке он врезался в крыло нашего самолёта. Чудеса! Как, почему, необъяснимо…