— Нет, не пора.
— Хватит играть в недотрогу. Это не твоя роль, — казалось, мужчина начал откровенно раздражаться.
— Правда? Не моя? А какая же моя? Роль терпилы? — вспыхнув, выпалила Татьяна прежде, чем успела подумать.
— Прекрати, — Витя закатил глаза и отбросил вилку.
— И хватит затыкать меня! Я слишком долго молчала, просто не хотела рушить покой нашего дома постоянными стычками, но если бы я отвечала на каждое твоё грубое слово, на каждую твою циничную выходку, я бы… — Серова вскочила и резко отошла к окну. Её трясло, лицо стало красным. Женщина сама не понимала, почему её «прорвало». Но становилось легче — это факт. — Я любила тебя, Витя. И думала, этого достаточно. Но нет. Тебе оказалось мало меня.
— Ты ведёшь себя, как дура, — Виктор встал и медленно подошёл к жене, встал у неё за спиной. — Ты же понимаешь, что там был просто секс? Просто интрижка. Ничего особенного, никакой любви. Люблю-то я тебя.
— Не любишь, — стоило Тане сказать это вслух, как словно кто-то брызнул ей в лицо ледяной водой.
Господи, до чего же всё просто.
И не надо ничего усложнять, не надо искать тайный смысл там, где его нет. Любовь прошла, начались измены. Вот и всё.
— Таня…
— Хватит! Надоело. Я не вернусь. Ты можешь сколько угодно считать, что я дура, что я просто переживаю, что я одумаюсь. Я. Не. Вернусь. Более того, я завтра же подаю на развод. Мне не хочется больше быть с тобой, — голос Тани звучал жёстко, и ей самой это очень понравилось.
— Ты же понимаешь, что пожалеешь? — помолчав, сухо спросил Виктор.
— Я уже пожалела, что вышла за тебя замуж.
— Вот как. Хорошо, я тебя понял. Развод так развод, но можешь быть уверена, что для тебя это будет очень невыгодное предприятия. Уж я об этом позабочусь.
Мужчина развернулся и стремительно пошёл к двери.
Замедлив шаг, он вдруг обернулся и сказал:
— Ты никогда не будешь такой, как твоя обожаемая Ада. Она была роковой, умела вертеть мужиками, та ещё шлюха. А ты… ты просто пустая идиотка с симпатичной мордашкой. Я жалею, что так и не трахнул её, когда она пьяная тёрла носком мой пах. А ты, тупая курица, сидела за столом и жрала спагетти, ничего не понимая и глупо улыбаясь.
Мир Тани перевернулся с ног на голову. Это был удар ниже пояса, это было против правил! Каждое слово, произнесённое Виктором, наносило ей по ножевому удару, а слова про Аду стали уничтожающими. Она вся сжалась, чувствуя накатившую тошноту и то, как бешено стучится сердце.
Виктор вышел из комнаты, и спустя несколько мгновений хлопнула входная дверь.
Таня открыла глаза.
Она долго стояла в полумраке кухни, глядя в окно, за которым стеной шёл дождь, и чувствовала, как кто-то постепенно высасывает из неё все эмоции, всё счастье. Будто невидимый злой монстр выключил свет и сказал, что теперь всегда будет темно и пусто.
Она не заметила, как кто-то подошёл к ней сзади, и вздрогнула, когда ощутила прохладные ладони на своих предплечьях.
— Таня… Что с тобой? — тихий голос вырвал её из тёмного болота отчаяния и пустоты.
Женщина медленно повернулась. Антон смотрел на неё с непониманием и тревогой. Таня хотела разрыдаться, хотела кричать о том, как ей больно и плохо, но она только сглотнула и опустила взгляд, и в эту секунду, словно поняв всё без слов, парень нежно обнял мачеху и прижал её к себе, обдавая запахом сигарет и дождя.
11
Они встретились в небольшой кофейне рядом с ВДНХ.
Антон настаивал на том, чтобы Таня взяла его с собой, но та убедила его остаться на улице и подождать.
— Это может быть опасно. Мутный тип. Вдруг он и есть убийца? — упрямо повторял парень.
— Перестань. Ну не набросится же он на меня прямо в кафе? — улыбнулась женщина. — Не волнуйся, просто подожди меня здесь, пожалуйста.
Тане удалось убедить Антона остаться снаружи.
Леонтий привстал, когда она подошла к столу. В зале пахло корицей, свежей выпечкой и малиновым джемом.
— Здравствуйте. Прекрасно выглядите, — с чувством произнёс мужчина.
Серова вежливо улыбнулась и кивнула, усаживаясь напротив. Она нанесла лёгкий макияж, сделав акцент на глазах. Светлые волосы прямыми гладкими локонами ложились на грудь. Таня была облачена в облегающую кофту с толстыми бело-синими горизонтальными полосками, джинсы с завышенной талией и серое полупальто. Последнее она сняла, сидя за столом, но убирать со стула не стала.
— Что-то случилось? — спросила Татьяна, поправляя волосы.