— Ты — шлюха. Чёртова шлюха, — выпалил мужчина, делая шаг в её сторону.
12
В эти мгновения Серова поняла, что сейчас муж ударит её. Внутри всё сжалось и похолодело, но Таня и не подумала убегать. Напротив, её словно парализовало. Замерев, он смотрела в перекошенное от ярости лицо Виктора, невольно думая, что видит его в таком жутком состоянии впервые.
— Ты… Потаскуха! Чёртова потаскуха! — Серов замахнулся, но рука так и осталась замершей в воздухе.
Он тяжело дышал, глаза метали молнии, но нанести удар мужчина почему-то не смог. После нескольких секунд замешательства он резко опустил руку, схватил Таню за грудки и встряхнул.
— Ты решила отомстить мне, соблазнив моего сына?! — заорал он.
Капли слюны полетели на лицо женщины.
— Отпусти её! — крикнул поднявшийся Антон, которого немного оглушил удар затылком о землю. Схватив Виктора за руку, он дёрнул его на себя. — Отец, ты меня слышишь?!
— А ты, мерзавец, что себе позволяешь? Это моя жена! — свирепо выпалил тот, теперь уже хватая парня за грудки. — Решил увести у меня её?
— Было бы, что уводить. Ты изменил Тане с какой-то шалавой. И теперь она свободная женщина. И уже моя, — ухмыльнулся Антон, нагло блестя своими яркими голубыми глазами. — А ты идёшь в жопу, отец.
— Как ты разговариваешь со мной, выродок?! — заорал Виктор и с силой ударил парня кулаком в лицо.
Тот отлетел на метр, ударяясь головой о дерево и теряя сознание. Таня бросилась к пасынку, упала около него на колени и осторожно погладила по щеке.
— Антоша! Антоша, что с тобой? Ты меня слышишь? — не на шутку перепугалась женщина.
Нос парня был разбит и из него активно струилась кровь. Сам он находился без сознания. Нервно сглотнув, Серова поспешно достала смартфон из кармана полупальто и вызвала скорую. Виктор молча наблюдал за ней, тяжело дыша и время от времени переводя свирепый взгляд на сына.
— Если ты думала, что будешь спать с Антоном, а я допущу это, то ты ошиблась, — негромко и мрачно произнёс он.
— А если ты думаешь, что меня волнует хоть что-то из того, что ты говоришь, то можешь просто катиться к чёрту! — со злостью отозвалась Таня, не глядя на мужа и поглаживая пасынка по волосам. — Он твой ребёнок, а ты ведёшь себя, как придурок! Мы с тобой всё равно разведёмся, это просто факт, который ты должен принять!
— Твою шалавистую подругу убил её сыночек-наркоман. И было, за что, — вдруг сказал Виктор каким-то странным, не своим голосом. — Она бросила ребёнка. Своего ребёнка.
— Ты что несёшь? У Ады не было детей. И не смей говорить о ней в таком тоне, — грубо отчеканила Татьяна, резко вставая и разорачиваясь к мужчине, и обдавая его льдом своих голубых глаз.
— Был. Я знаю некоторые секреты твоей подружки. Упс, — неприятно улыбнулся Виктор.
— Ты всё врёшь, лишь бы опорочить её имя. Я в тебе жутко разочарована.
— Ты можешь думать, что я вру, но нет. Это правда. Когда твоей подружке было восемнадцать, она закрутила роман с одним мужиком. Из преподавателей. Она родила от него ребёнка, а потом сдала его в детский дом, — сказав это, Серов хохотнул. — Она была шалавой. Смирись, милая.
— Я дружила с ней со школьной скамьи. У Ады никогда не было детей, — отчеканила Таня. — Хватит нести бред, Витя!
— А ты вспомни, не уезжала ли она куда-нибудь на несколько месяцев? М? — скалился мужчина. — Когда живот стал заметен, она слиняла, и родила где-то в жопе мира, потом сбагрила ребёнка и вернулась. А этот ребёнок вырос и нашёл её. И порешил. Вот и вся разгадка, Танюха.
У Серовой будто бы ушла земля из-под ног. Слушая глумливую речь мужа, она вспомнила, что когда им было по восемнадцать и они с Адой поступили в разные университеты, весной Востокова и впрямь бросила учёбу и куда-то уехала. Тане сказала, что к тётке в Ялту, но вернулась она лишь осенью, спустя четыре с лишним месяца. Могла ли она действительно родить ребёнка где-то вдалеке и оставить в детском доме?
Могла.
Потому что очень любила свободную и яркую жизнь. Потому что отец Ады был очень строг и не простил бы ей нагулянного внука. Павел Павлович выгнал девушку из дома, когда она, будучи студенткой, закрутила роман с Борисом, который был старше Востоковой более, чем на двадцать.