— Вспомнила, да? Умница, — ухмыльнулся Виктор, подходя к жене и сжимая её подбородок, заставляя посмотреть на себя. — А ты не хочешь узнать, откуда я знаю, что у твоей подружки был взрослый ребёнок?
— Откуда? — хрипловато шепнула Серова, глядя в глаза, которые некогда так сильно любила.
— Я как-то видел твою Аду в кафе с каким-то парнем лет двадцати. Она спрашивала, как у него дела в учёбе, а потом достала кошелёк, и извлекла оттуда неплохие бабки. Вручила ему. Но самое странное — он был очень на неё похож. О-очень.
— Когда это было? — Таня была в шоке.
— Полгода назад. Примерно.
Во двор въехала машина скорой помощи. На некоторое время Татьяна отвлеклась от ужасной новости, и всё своё внимание направила на Антона. Виктор с ними не поехал. Уходя, лишь бросил небрежное: «Сообщи, когда он придёт в себя».
Парень пришёл в сознание через час, уже в больнице. Врачи сказали, что ничего серьёзного — сломанный нос и сотрясение мозга. «До свадьбы заживёт».
— Где папаша? — трогая пластырь на носу, хрипло спросил Антон.
Он лежал на больничной койке.
— Уехал. Хочешь воды? Фруктов? — заботливо спросила Татьяна, начиная поглаживать пасынка по щеке.
Тот чуть улыбнулся, слабо перехватил её руку и поцеловал внутреннюю сторону ладони.
— Ничего не хочу, кроме тебя.
— Тебя не будут долго держать в больнице, но немного придётся полежать, — мягко отозвалась женщина.
— Надеюсь. Мне на работу надо позвонить.
— Твой телефон тут, — Таня кивнула на тумбочку. — Подать?
— Нет, потом позвоню. Пока хочу побыть с тобой.
— Отдыхай, — Таня сплела свои пальцы с его. — Я привезу тебе фруктов и сок.
— Папаша двинулся от ревности. Но он сам виноват.
— Да. Наверное.
— Тебе надо быстрее с ним разводиться.
— Угу.
— И мы должны как можно скорее переехать. Там он нам покоя не даст. Как только выпишусь, свалим на съёмную хату. Ладно? — в голубых глазах Антона мелькнула надежда.
— Хорошо. Переедем, — теперь эта идея не казалась Татьяне дикой.
— Когда ты поедешь к этой Изабелле?
— Как буду дома, запишусь на приём через сайт.
Таня попыталась скрыть в своём голосе неуверенность. Рассказанная Виктором история взбудоражила её, и теперь хотелось разобраться в этом, а странная психолог и культы отошли на второй план. Серов был не тем человеком, который стал бы лгать настолько бездумно и бессмысленно.
Так что же это был за парень? С кем встречалась в кафе Ада?
«Сейчас её ребёнку было бы двадцать. Осознанный возраст. Достаточный для того, чтобы совершить преступление», — тревожно подумала Таня.
— О чём задумалась? — прищурился Антон.
— Да так. Всё о том же. О расследовании.
— Не волнуйся, мы докопаемся до правды. Ты только ничего не делай, не посоветовавшись со мной, ладно? — парень застонал, трогая голову.
— Конечно. Я обо всём тебе предупрежу. Как буду дома, позвоню и расскажу, на какой день записалась. Я ещё хочу съездить к матери Ады. Виктор сказал, что в убийстве замешан ребёнок, которого она бросила много лет назад. Больно, да?
— Немного. И в сон клонит, — Антон нахмурился, опуская руку на живот. — Чего-чего? Брошенный ребёнок-убийца? Ну и бред.
— А вдруг нет?
— Не знаю. Думаю, что это чушь. Отец просто с катушек слетел. Но ты, конечно, с её маман поговори. Мало ли, — не удержавшись, Антон зевнул.
— Хорошо. Всё расскажу потом. А ты поспи, — нежно прошептала женщина и поцеловала парня во влажные губы прежде, чем выйти из палаты.
13
— Как вы себя чувствуете? — Таня выпустила Анфису Леонидовну из объятий и стала снимать обувь.
Минуту назад она поставила на комод пакет, в котором была коробка дорогих конфет и торт: ну не появляться же в доме матери Ады с пустыми руками.
— Голова побаливает. Мигрень который день, — печально отозвалась Анфиса Леонидовна, лицо которой оставалось таким же бледным и скорбным, как в день похорон дочери.
Татьяна вдруг подумала, что жизнь женщины стала просто ужасной. Она лишилась единственного ребёнка, у неё не было ни мужа, ни внуков. Столкнуться с таким в старости — кошмарно, просто невыносимо. Серова вдруг ощутила озноб во всём теле. Она на мгновение представила, что и её ждёт это.
— А ты как, Танюша? — негромко спросила Анфиса Леонидовна.
— Я… так себе, — отставив обувь в сторону, Серова сняла верхнюю одежду и взяла пакет с комода. Жаловаться пожилой женщине она не собиралась: той и без неё плохо. — Идёмте на кухню, попьём чаю! Я тут кое-что привезла по мелочи.