Страница Ады была удалена!
Таню пробил озноб. Кто-то прочитал её сообщение и заблокировал профиль!
Фантазии о кроватной неге откладывались. Пришлось вставать.
Умывшись, почистив зубы и протерев лицо лавандовым лосьоном, Серова прошла на кухню и принялась варить кофе в кофемашине. Скрестив руки на груди, она уныло смотрела на окно, за которым жила своей жизнью серебристая дождевая вода. Таня думала об Аде и её странном знакомом, пыталась прикинуть, о какой такой секте говорила её подруга. И, конечно, было жутковато размышлять о том, что кто-то сидел на странице Востоковой. Вряд ли она кому-то давала данные от профиля.
«Надо бы встретиться с её последним. С Владом», — вдруг подумала Татьяна.
Примерно полгода назад Ада рассталась с бизнесменом Владиславом Иркутовым. С тех пор она официально была свободной женщиной. Но вдруг он что-то знает?
Тане нравился Влад, потому что ей казалось, что он искренне любит Аду. А искренние чувства, особенно в грубом современном мире, дорогого стоят.
Сглотнув, Татьяна вдруг протянула руку и положила ладонь на прохладное стекло. Ей вспомнился такой же ненастный день. Они, старшеклассницы, сидели на школьном подоконнике возле библиотеки. Точнее, сидела Востокова, а она стояла перед ней. Было тихо, потому что шли уроки, а подруги прогуливали ненавистную геометрию.
— Я бы хотела умереть молодой, — мечтательно сказала Ада и, болтая ногами, посмотрела в потолок.
— Совсем с ума сошла? — округлила голубые глаза Таня.
— А что? Старость — это ужасно. Я не смогу её принять.
— Говорят, что природа устроена таким образом, что к старости человек смиряется со своими годами, — назидательно сказала Ланская.
— Чушь всё это, — поморщилась Ада. — Но… как бы всё не сложилось, пообещай одну вещь.
— Какую? — Таня не была удивлена, потому что Востокову слишком часто пробивало на странные разговоры.
— Ты всегда будешь моей подругой.
Тёмные глаза Ады загорелись почти инфернальным огнём. Ланская невольно вздрогнула, утопая в совершенно колдовском взгляде.
— Клянусь, — твёрдо прошептала Таня, мелко кивнув и не разрывая зрительного контакта.
— А я буду твоей, — улыбнулась Востокова на удивление грустной улыбкой. — И мы всегда будем вместе, даже если меня не станет.
— Если тебя не станет, не станет и меня, — шепнула Ланская.
Ощущая на глазах предательские слёзы, она крепко обняла Аду и та ответила на объятия. Так они и простояли. Точнее, Таня стояла, вдыхая аромат волос любимой подруги, всегда такой тонкий и сладкий. Востокова сидела на подоконнике, положив подбородок на плечо блондинки.
Вспомнив тот давний разговор, Серова закрыла глаза, не убирая ладонь с оконного стекла. Эмоции целиком захлестнули её. В последние дни она была одержима расследованием гибели подруги, это позволяло ей отвлечься от тяжёлой потери. Но сейчас, оставшись один на один с собой, затерявшись душой в шуме дождя, она осознала всю глубину случившейся трагедии.
«Тебя нет, а я есть», — подумала она с невероятной душевной болью.
— Ты не забыла, что мы едем к хакеру? — раздался всегда несколько небрежный голос Антона. - У меня, как выяснилось, сегодня внеплановый выходной. Нечего ждать вечера.
Вздрогнув, Таня убрала руку от стекла и быстро вытерла слёзы.
— Помню, конечно, — произнесла с трудом. — Выпьем по чашке кофе и поедем, да?
Парень ничего не ответил. Серова отвернулась от окна и почти нос к носу столкнулась с подошедшим пасынком. Их взгляды схлестнулись, и Тане стало не по себе — слишком уж серьёзным выглядел Антон. Его нижняя губа была то ли слегка разбита, то ли разодрана.
— Ты… — начала было она.
— Тссс, — шепнул он, кладя ладонь на щёку женщины и начиная нежно поглаживать её кончиками пальцев. Яркие голубые глаза блестели сильными эмоциями.
Серова стояла, не в силах что-либо сказать или отстраниться. У Антона была такая горячая рука.
— Не плачь, милая, — прошептал он. — Ты очень хорошая. Но… ты красивая даже когда плачешь.
Таня попыталась улыбнуться. Подушечка большого пальца парня скользнула по её нижней губе.
— Помнишь, когда я был маленький, ты рассказывала мне сказку о Бирюзовой Стране, куда можно попасть только на синем аэроплане? И я всегда засыпал, уткнувшись в твой живот. От тебя пахло сиренью. И сейчас пахнет. Превосходные духи, — говоря это страстным полушёпотом, Антон не разрывал зрительный контакт, в котором явно был некий подтекст. - Или это твоя кожа?..