Но мы же в Сочи. Тут такие вещи не проходят. Люди уже вызвали полицию. Да и Наринэ не сможет скрыть следы — это она их натравила. Вот почему позвала меня бегать на улицу.
Через пару минут подъехали копы с сиренами. Олег тут же выскочил, чтобы рассказать свою версию событий. Типа, на нас напали.
Он и Наринэ местные. Кто ещё может тут жить, кроме толстосумов? Полиция их знала и не стала дёргаться лишний раз. Они уже понимали, что делать. В Сочи свои копы — самые быстрые на всем побережье. Они тут, считай, как телохранители для всех этих богатеев.
Хулиганов увезли. Их дни веселья закончились.
— Григорий, ты в порядке? — озабоченно спросил Олег.
— Всё нормально. — Я махнул рукой. — Наринэ, давай уже продолжим.
— Э-э… ты точно уверен, что сможешь дальше бегать? — её щеки заметно тряслись.
— Конечно. Да хоть десять километров пробегу. — Я ухмыльнулся. — Так что у нас по плану, десять километров?
— Что? Почему? — Наринэ едва не взвыла. — Ты же говорил три километра!
— Потому что на меня напали, и теперь я зол.
Эти уроды пришли не просто так. Да, я их всех уложил, но настроение испортили.
Наринэ уперлась:
— Я не побегу! Даже если ты меня прикончишь.
— Ты точно не бежишь?
— Точно.
— Олег, давай перекусим. Я проголодался.
Наринэ посмотрела на меня, а её желудок недовольно заурчал.
— Ты, гад!
Моя тактика была проста. Есть перед ней, когда она сама голодная — это хуже любой пытки. Что может быть больнее для толстушки, чем наблюдать, как кто-то уплетает еду, а ей даже кусочка не дадут?
Наринэ сдалась. Я дал ей только одну бутылку воды за все это время.
И она все-таки пробежала десять километров. Олег смотрел на меня с явным раздражением. Он тоже это пробежал. Хотя, честно, ему это далось нелегко. Здоровяк, конечно, но десять километров — это тебе не шутки.
Даже Наринэ смогла столько пробежать, а если бы он сдался, выглядел бы полным слабаком.
— Ты что, правда ел всё это время, пока мы бегали? — Наринэ не могла поверить своим глазам.
— Ага, перекусывал понемногу, — ответил я с невозмутимым видом.
Наринэ наконец поняла, что я был в куда лучшей форме, чем она думала. Да я просто машина, монстр какой-то! Она, наверно, и сама удивилась, что смогла осилить эти десять километров. Для неё это был подвиг.
— С ума сойти… я даже в лучшие времена столько не пробегала, — пробормотала она и недоверчиво посмотрела на бутылку с водой, которую я ей дал. — Ты что-то в воду подмешал?
Не стал ей говорить, что там было зелье силы.
— Ты обещал мне цыпленка за десять километров? — спросила она, глядя на меня взглядом обречённого человека, который наконец-то увидел долгожданную награду в виде еды.
— Нет, обещал тебе только десять ножек, — ответил я, еле сдерживая смех.
Она вздохнула, не скрывая разочарования, и пробурчала что-то себе под нос, определённо касающееся проклятий в мой адрес. Но голод взял своё: взяла ножку и жевала с таким видом, будто жевала песок. До шестой дожевала, а дальше — никак, будто у неё иссякла энергия.
— Ты что-то мне подмешал? — подозрительно спросила она, уставившись на меня.
Я только ухмыльнулся и невозмутимо ответил:
— Да ну что ты, нормальная реакция организма. Когда столько бегаешь, аппетит исчезает.
— А кто меня заставил десять километров бегать, а? — она уставилась на меня с таким выражением, будто готова была запустить в меня косточкой от курицы. — Я, что ли, сама придумала?
— Ну ты всё, доела? Если так, пора обратно.
— Что? Да ты издеваешься, что ли⁈ — её глаза расширились, и она посмотрела на меня с ужасом.
— Ну что, ноги в руки — и беги обратно, — продолжил я, не теряя терпения.
— Ни за что! Я хочу машину! — она стояла на своём, видимо, надеясь, что я сжалюсь.
— Машину, говоришь? Если не побежишь, расскажу твоему отцу, что ты наняла целую банду, чтобы напасть на меня. Подумай, как ему это понравится, — усмехнулся, прекрасно зная, что это сработает.
— Клевета! Да ты, гад, просто ужасный! — закричала она, начиная бледнеть от злости.
Тем временем, Олег, который стоял в стороне и наблюдал за всем этим, решил, что момент идеальный, чтобы удрать.
— Э-э, ребята, мне тут пора по делам… Пока! — и быстро слинял, не дожидаясь ответа.
Наринэ гневно смотрела ему вслед, а потом обернулась ко мне:
— Я тебя ненавижу! Однажды я убью тебя, придурок, запомни мои слова… — она уже начала всхлипывать, бегом удаляясь по направлению к дому.