Она осторожно постучала себя по голове, как бы проверяя: «Неужели всё так, как кажется?» Но, к её изумлению, боль не возвращалась. Ещё больше удивил её другой факт — она была голодна. Настоящий, животный голод, который не испытывала уже очень давно.
Риша с трудом припомнила, когда в последний раз хотела так есть. Лечение превратило её аппетит в жалкие остатки. Её заставляли есть, когда она сама отказывалась. В основном её кормили через капельницы, потому что обычная еда вызывала отвращение. Химиотерапия уничтожала её тело, но не опухоль. И каждый день после очередного сеанса становился для неё новым испытанием на прочность.
— Ракша! — позвала она, голос её прозвучал слабее, чем ей бы хотелось, но всё равно чётко.
В комнату почти сразу вошёл Ракша. Он подкатил к кровати инвалидное кресло, как делал это каждый день.
— Риша, как ты себя чувствуешь сегодня? — спросил он с мягкой заботой в голосе.
Но на этот раз Риша не торопилась сесть в кресло. Она медленно приподнялась и… встала. Её ноги, такие слабые и дрожащие, всё же удержали её тело. Ракша тут же рванул к ней, чтобы помочь, но она оттолкнула его руки, как бы говоря: «Дай мне попробовать самой».
— Это так странно… — прошептала она, — но сегодня я чувствую себя… лучше. Намного лучше. Ракша, я хочу есть. Я… голодна.
Ракша нахмурился. За все годы борьбы с болезнью он ни разу не слышал от неё таких слов.
— Ты уверена? — спросил он недоверчиво, присматриваясь к ней, словно боялся, что она вот-вот рухнет на пол.
— Да, уверена, — Риша кивнула. — Я умираю от голода. Есть что-нибудь поесть?
Ракша всё ещё выглядел озадаченным, но не стал спорить.
— Я сейчас поищу что-нибудь на кухне, — сказал он, уже разворачиваясь к двери.
— Нет, — неожиданно возразила Риша. — Я сама пойду.
Её голос прозвучал твёрдо, и она направилась к выходу, оставив Ракшу ошеломлённым. Риша, которая едва могла передвигаться последние месяцы, сейчас уверенно шла к кухне. Ракша следовал за ней, на всякий случай готовый подхватить, если она вдруг потеряет равновесие. Но этого не случилось.
Когда они дошли до гостиной, Риша нацелилась на вазу с фруктами. Она схватила яблоко и с аппетитом начала его есть, откусывая с такой жадностью, будто это было её первое яблоко в жизни. С каждым укусом она ощущала, как голод только усиливается.
— Ракша, — сказала она, дожёвывая последний кусок, — после этого яблока я хочу мяса. Я так хочу мяса.
Ракша выглядел сбитым с толку.
— Сейчас утро, — осторожно напомнил он, — ты уверена?
— Да, уверенна. Я хочу мяса. И прямо сейчас.
— Ладно, закажу стейк, — кивнул Ракша, — кухня займётся этим.
Он направился к телефону, но прежде чем набрать номер, решил позвонить Григорию — врачу, который занимался лечением. Как-то Ракша не мог отделаться от мысли, что произошедшее должно быть результатом какого-то чуда.
— Григорий, — быстро проговорил он в трубку, — у Ришы явные улучшения. Она ест. И хочет мяса. Есть ли что-то, на что мне нужно обратить внимание? Чего ей нельзя есть?
— Избегайте алкоголя, — ответил Григорий. — Всё остальное можно. Если хочет мяса — дайте ей.
— Даже вина нельзя?
— Нет. Дайте ей после полного выздоровления, — пояснил Григорий. — И приведите её ко мне для повторного осмотра. Надо провести тесты.
— Хорошо, когда тебе удобно?
— Сегодня. У тебя есть время?
— Конечно, — Ракша торопливо согласился. Риша была важнее всего.
Риша же в это время уже сидела за столом, уплетая стейк. Её аппетит удивлял даже её саму. Она не помнила, когда в последний раз наслаждалась едой так, как сейчас.
— Ракша, — сказала она, проглатывая очередной кусок, — как думаешь, что со мной произошло?
— Не чувствуешь? — спросил он в ответ. — Тебе стало лучше. Григорий всегда говорил, что это возможно.
— Это он меня вылечил? — Риша всё ещё не могла поверить в свои ощущения.
— А кто ещё? Григорий может творить чудеса. Он и сына нашего вылечил.
— Он пришёл в себя? — Риша была поражена. Это стало для неё новостью.
— Да, он уже на ногах. Тебе повезло, Риша. Ты встретила Григорий. Но помни, что об этом нельзя никому рассказывать. Григорий не хочет лишней огласки.
— Почему? — удивилась она. — Вылечить рак — это же огромная слава и богатство.
— Ты правда думаешь, что вылечить рак так просто? Он не может помочь каждому, Риша.