Я похлопал Сильвера по макушке, как своего главного добытчика.
— Ну чё, есть ещё?
— Хозяин, там внизу их куча, — отрапортовал он с гордостью.
— Он говорит, там монет много, — перевёл я для Памелы.
— Осторожнее там. Волны огромные.
Она не могла помочь, так что просто предупредила и отошла. А мы с Сильвером пошли в воду. Оказалось, там и правда золотых монет немало. Вода принесла их течением, да так красиво раскидала.
Мы нашли около дюжины монет, но чувствовалось, что под илом ещё есть. Только вот их без снаряжения не достать. Пришлось возвращаться на берег.
Я раскинул руки, показывая находку Памеле.
— Гляди, Памела.
— Твой друг говорил, что за каждую такую монету дадут по пять миллионов?
— Примерно так.
— Значит, если продадим, хватит на дом?
— И ещё на машину тебе.
Честно говоря, машина у Памелы была та ещё развалина. Она купила её за пару сотен тысяч после колледжа и ездила на ней больше десяти лет. Жалкое корыто, если честно.
— Тут шестнадцать монет. Хочешь оставить одну на память? — я прищурился, поддразнивая её.
— Нет, всё продай, — отрезала Памела, нервничая, что монеты могут быть проклятыми.
Во второй половине дня я собрал все монеты и направился к Армену. Он эксперт по антиквариату.
— Армен, вот те самые монеты, что я показывал. Глянь, пожалуйста.
— Сейчас, секундочку.
Он сразу принялся за дело — достал белые перчатки, лупу и пинцет. Некоторые монеты были ржавыми.
Я посмотрел на монеты и прикинул, что их плохое состояние может неплохо ударить по цене. Они выглядели так, будто их лепили в каком-то подпольном подвале — грубые, словно кто-то топором рубил. Ни единого намёка на ту точность, с которой сейчас чеканят монеты. Эти были старыми и угловатыми, как пара кирзовых сапог.
— Григорий, ты это что, со дна моря поднял? — Армен бросил на меня подозрительный взгляд, словно я уличный торговец фальшивками.
— Ага, — не стал скрывать. Вообще-то это было озеро. Я всегда честен, особенно когда знаю, что ситуация складывается в мою пользу.
Он повертел монету в руках, затем сделал вид, что взвешивает её на глаз.
— Десять штук в хорошем состоянии. Могу предложить договорённую цену за них. Остальные — это просто куча металлолома. Проржавели сильно.
Я кивнул.
— По рукам.
Монеты были больше исторической ценности, чем какой-либо другой. Как только исчезает оригинальный дизайн — всё, считай, вещь уже не имеет никакого смысла. Я это знал, он это знал. А само золото мало чего стоит, кроме её рыночной цены.
Армен быстро выписал мне чек. Мельком глянул на цифры и на секунду застыл — девяносто миллионов. Ну ничего себе. Честно говоря, ожидал меньшую сумму.
— Эй, что это за 90 миллионов? — спросил я, глядя на него с недоумением.
Армен расплылся в широкой улыбке, словно кот, который только что поймал мышь.
— Сорок — это тебе за монеты, — ответил он спокойно. — А остальное за особые заслуги. Видишь ли, Наринэ сбросила почти 22 кг. И настроение у неё теперь в разы лучше. Твоя работа, так сказать.
Я не удержался и ухмыльнулся. Вот это поворот. Даже не знал, что повлиял на Наринэ так сильно.
— Ладно, беру чек, — сказал я, складывая его в карман. — Но запомни, это ещё не всё. Сделаю из Наринэ красавицу.
— Вперёд, тигр! — Армен засмеялся, махнув рукой. Он явно был доволен сделкой.
В этот момент зазвонил телефон. Я бросил взгляд на экран — Илья.
— Григорий, бега сегодня. Подключайся! — его голос был бодрым, как всегда.
— Это ты уж больно неожиданно. Чего так срочно? — спросил я, прижимая телефон к уху.
— Там скандал вышел. Троих участников дисквалифицировали за стероиды. Организаторы позвали меня вместо них. Надо тебя подтянуть, на всякий случай.
— Конечно, я в деле. Как насчёт билетов?
— Бродов встретит тебя у входа.
— Ладно, увидимся.
Я закончил разговор и пошел к телепорту.
Когда подходил к стадиону Бродов окликнул меня издалека. Он махал рукой, как будто рад меня видеть.
Подошёл к нему и обнял, как старого друга. Ведь это я помог Бродову устроиться на эту работу. Он мне по гроб обязан.
— Ладно, пора заходить, — Бродов кивнул на стадион.
— Бродов, что за соревнования? — спросил я.
— Национальная элита. Если Илья здесь хорошо выступит, в следующем году попадёт в Бриллиантовую лигу.
Бродов усадил меня на место и отправился за кулисы. Когда Илья вышел на поле, он заметил меня и махнул рукой.
Илья был звездой. Ну, как новорожденная комета — врывался в спринт, как вихрь. Все эти его забеги выглядели как шоу. Соревнования за соревнованиями, и вот он уже в топе лучших легкоатлетов.
Ну а рекорд на 100 метров? Лучше в этом году и не придумать. В международном рейтинге он уже круче полусотни других парней. И что? Думаете, это всё?
Да, был момент, когда он мог бы войти в тройку лучших в мире. Но, как говорится, формы меняются, и результаты спортсменов не всегда на пике.
Поэтому система баллов такая мутная. Они пересчитываются каждый год.
Последние пару недель он только и делал, что бегал по соревнованиям. Семь-восемь стартов за двадцать дней. А всё ради того, чтобы накопить очки и залететь в Бриллиантовую лигу.
На очередном забеге, Илья был готов рвать. После выстрела он вылетел вперёд, как ураган. Финишная черта — только его.
Трибуны взорвались. Кричали, аплодировали, хлопали друг другу по плечам. На экране появилось:
9.60!
С подветренной стороны, 1,1 м/с. Это было реально! Национальный рекорд упал.
— Илья! Илья! Илья! — кричала толпа.
Он не побил мировой рекорд, но этого времени хватило, чтобы свести всех с ума. Ведущий снова представил его, как настоящего героя дня.
После этого триумфа, Илья ворвался в раздевалку, сияя как новогодняя ёлка. Первым делом, он подлетел ко мне и Бродову:
— Григорий! Ты это видел? 9.6 секунды! Ты только представь!
— Видел, конечно, — ухмыльнулся я. — Жду, когда ты мировой побьёшь.
— Думаешь, смогу?
— Ещё бы, — ответил я, подмигнув. — Ты это сделаешь, можешь не сомневаться.
— О, я точно это сделаю! — Илья сжал кулак, уверенный на все сто.
— Кстати, ты уже подписал контракт? — поинтересовался я.
— Почти, всё в финальной стадии. Ты же в этом замешан, так что, конечно, соглашусь.
Как спортсмен, он не вникал в бизнес-договоры или прочую мелочёвку.
К тому времени, как наконец, добрался до дома, часы уже показывали далеко за девять. Темнота словно напоминала, что сегодня задержался больше обычного. В прихожей пахло чем-то уютным, чуть сладковатым — ваниль и корица? Наверное, Памела опять что-то пекла.
Она выглянула из кухни, как только услышала, как хлопнула дверь. В глазах читалась смесь заботы и лёгкого упрёка — этот взгляд я знал наизусть.
— Григорий, — голос её был мягким, но требовательным, — чего так поздно? Всё в порядке?
Я закатил глаза, кидая сумку на пол.
— Да так, — бросил я небрежно, — пару марафонов пробежал по району, пока ты тут без меня скучала.
Она поджала губы, но быстро смягчилась.
— Ты уверен, что марафоны? — она нарочито смерила меня ревнивым взглядом.
— Ни капли усталости, — я широко улыбнулся, подходя ближе, чтобы обнять её. Она была тёплой, уютной, как всегда. — Ну что, хочешь помочь мне принять душ?
Памела фыркнула, слегка отстраняясь, но я видел, что уголки её губ дрогнули в полуулыбке.
— Ну… только не это… — протянула она, но в голосе уже не было и тени серьёзности.
— Значит, «это», — я подхватил её на руки, пока она протестовала, но без особого энтузиазма.
Через минуту мы уже были в ванной. Её слабые возражения остались за дверью, утонув в шуме текущей воды. На щеках Памелы разлился лёгкий румянец, а я только усмехался, довольный собой.
Глава 3
Монстр в овечьей шкуре
Наконец-то началось строительство на участке. Все тянулось, как-то не торопились, а тут вдруг — взяли и начали! В первую очередь решили сделать дорогу, чтобы дальше было проще все раскатывать. Это, конечно, не могло пройти мимо меня. Ведь такие события — это же не просто мелочь, это что-то большое, важное. Как только работы стартовали, я не мог остаться в стороне. Пошел смотреть, что там да как.
Когда подошел к месту, первым делом заметил Данила. Он сидел на каком-то камне. Смотрел на стройку, всматриваясь и контролируя каждый ход. В общем, выглядел как настоящий надзиратель, прямо как в старые добрые времена.