— Ладно, сколько ты платишь?
— Полтора миллиона в час.
Я чуть не упал.
— Что ты сказал?
— Снимем около тридцати часов за три-четыре дня. Всё зависит от того, как пойдут дела.
Я закатил глаза:
— Ты точно не можешь больше заплатить?
Вениамин рассмеялся.
— Григорий, я режиссёр, а не богач!
— Цена нормальная. Я бы согласился, — сказал я, пытаясь не выглядеть слишком заинтересованным. — Когда начнём снимать?
— Дам знать. Актёры пока готовятся. Кстати, у Виктора тоже роль.
— Виктор? И кого он играет?
— Грабителя. Водитель, который сваливает с места ограбления. Его в конце пристреливают кавказцы.
Я чуть не выплюнул кофе. Смешно и грустно одновременно.
— А мой персонаж доживёт до финальных титров? — спросил я, сощурившись.
Вениамин рассмеялся.
— Конечно, доживёт! Я тебе это гарантирую.
Затем я сменил тему.
— Кстати, ты нанял двух телохранителей?
— Угу. На одном мероприятии какой-то парень попытался пробраться ко мне. Охрана его остановила, но он успел ранить одного из них. На следующий день я сразу нашёл этих двоих.
— Ты в порядке? — уточнил я, хотя он выглядел живым и здоровым.
Вениамин кивнул.
— Всё нормально. Только нервы потрепал. В моём возрасте такие штуки заставляют чаще думать о… ну, сам понимаешь.
Понимал. Никто не хочет думать о смертности, особенно когда всё уже есть. Даже я боялся.
Вениамин вытащил контракт и протянул мне. Я быстренько подписал, стараясь не задерживаться на «мелком шрифте».
— Кстати, ты ещё общаешься с Илоной Пурпурной? — спросил он, сверкая глазами.
Я задумался. Кинобизнес — это жёсткий рынок. Илона, по сути, попала сюда благодаря мне. У неё не было связей. Если не дать ей шанса, всё, ради чего она старалась, окажется пустышкой.
— Если есть возможность, дай ей роль. Она хорошая актриса, — сказал я как можно проще.
— У неё даже заметной работы тут не было. Думаешь, она справится? — Вениамин явно сомневался.
Я пожал плечами.
— Главное, чтобы её запомнили. Мосфильм кишит такими, как она. Без яркой роли она просто исчезнет.
Вениамин посмотрел на меня с хитрым прищуром.
— У тебя к ней ещё остались чувства?
— Она просто хорошая актриса, — ответил я сдержанно.
Чувства? Да вроде нет. Когда-то у нас что-то было, но разошлись без обид. Я даже сказал ей, что встречаюсь с другой, а она пожелала мне счастья. Искренне ли это было? Не знаю. Но я бы хотел, чтобы она выкарабкалась. По крайней мере, не сидела бы без работы.
— Думаешь, она потянет главную женскую роль? — продолжил Вениамин.
— Роль репортёрши?
Он кивнул. Репортерша в сценарии была смелой, пробивной. Как раз та, кто может потягаться с главным героем.
— Если считаешь, что она справится, я не против, — сказал я.
Хотя, если честно, выбор за Вениамином.
Я никогда не был частью Мосфильма, но даже я знал: выбор актёров — это не только прихоть режиссёра. Да, он мог сам подобрать второго или третьего на главные роли, но с главной героиней всё сложнее. Там были такие критерии, что волосы вставали дыбом.
— Это мой фильм, — заявил Вениамин, лениво откинувшись на стуле. — Я тут главный.
Я посмотрел на него. Чуть не забыл, что этот мужик — легенда Мосфильма. Его фильмы собрали миллиарды. Он не делал сиквелы, хотя крупные студии и умоляли.
Мосфильм — это как джунгли. Если ты умеешь снимать так, что кассу разрывает, тебе разрешат что угодно. Вениамин был королём этих джунглей. Мог вырезать сцены, менять сценарий, менять всё, что угодно. Остальным режиссёрам оставалось только мечтать о такой свободе.
— Вениамин, если она получит шанс, я буду вам благодарен, — сказал я.
— Благодарен? Тогда давай скидку на кита в два раза.
— Во сне своём, — пробормотал я.
В этот момент в комнату вошёл охранник в чёрном костюме.
— Господин, вас хочет видеть женщина.
— Кто?
— Линда, актриса из Америки.
Вениамин махнул рукой:
— Скажи ей, что я занят.
— Вениамин, мне пора, — сказал я, вставая.
— Ну ладно, — Вениамин обнял меня. — Только не тащи с собой этого омара.
— Поздно, — я ухмыльнулся.
— Ты придурок, — засмеялся он. — Этот лобстер стоит восемьдесят штук.
Я вышел из ресторана, достал телефон и набрал Илону.
— Григорий, что за праздник? Ты вспомнил про меня? Девушка бросила? Если что, я готова утешить.
— Я только что говорил со Вениамином. Возможно, у тебя есть шанс на главную роль в его новом фильме.
— Правда? Главная роль? Я?
— Эй, подожди радоваться. Ничего не обещаю. Но шанс есть. Героиня — которая всё делает сама. Подготовься.
— Григорий, спасибо! Ты лучший! Если что-то нужно — хоть всё остальное…
Илона всегда умела подколоть. Её голос звучал тепло, а я пытался не думать о её длинных ногах. Всё-таки у меня уже были отношения, и я не собирался их разрушать.
И тут прямо передо мной появилась пара ног. Длинных, стройных ног.
Я поднял взгляд.
— Линда?
— Ты же видел меня раньше, — улыбнулась она.
Да, я её помнил. Лечил однажды. Она подозревала ЗППП. Смотрел её тело, конечно. Но тогда это был взгляд врача. А сейчас… Скажем так, немного другой взгляд.
— Привет, Линда, какой сюрприз! — сказал я, глядя, как она появляется на пороге.
— Григорий, ты ведь близок с мистером Вениамином? — начала она без предисловий.
— Нет, я его личный врач, не более, — пожал плечами я.
Она хитро прищурилась:
— Можно задать пару вопросов? У тебя есть минутка?
Я покачал головой:
— Если это про мистера Вениамина, то вряд ли я чем-то помогу. Занят я. До свидания.
Линда сделала обиженное лицо:
— Григорий, ну давай поговорим по-человечески!
— Нет, — отрезал я. Если бы это было пару лет назад, может, я бы не отказался на пару часов «поговорить» с ней. Но сейчас… Нет.
И тут Линда достала козырь. Она схватила меня за руку, вытащила из сумочки пачку денег и сунула мне в ладонь. Я на секунду опешил, но быстро взял себя в руки.
— Так, и что ты хочешь узнать? — спросил я, взвешивая пачку в руке. Полмиллиона, не меньше.
«Деньги не пахнут», — подумал я, хотя и удивился, что она таскает с собой столько наличных. А если ограбят? Хотя кому в здравом уме придёт в голову грабить Линду?
— Говорят, у Вениамина новый проект. Это правда? — она с надеждой уставилась на меня.
— Правда, — коротко кивнул я.
— А кто у него в команде? Ты знаешь?
Я рассмеялся:
— Линда, я врач! Думаешь, Вениамин рассказывает мне о своих делах?
Линда нахмурилась. Она явно ожидала большего.
— Если это всё, что ты можешь сказать, верни деньги.
Я пожал плечами:
— Ты знала, что я врач. Это же не новость, правда?
Она стиснула зубы, злость буквально светилась у неё на лице. Честно говоря, платить столько за такую информацию было глупо. Особенно, если учесть, что это её годовой гонорар за одну из её «особенных» ролей.
— Интересно, что сделает Вениамин, если узнает, что его врач берёт взятки? — холодно сказала Линда.
Я ухмыльнулся:
— Линда, если ты считаешь, что — это взятка, расскажи ему об этом. Правда, сначала приготовь речь.
Её наивность поражала, почти как её привычка выдумывать проблемы.
Я оставил её стоять в дверях, кипящую от злости. Честно? Она и сама была не без греха. Если бы Вениамин узнал, она бы лишилась не только роли, но и репутации.
Тут у Линды зазвонил телефон.
— Линда, у меня есть для тебя дело. Возьмёшься? — это был её агент.
Её агент славился своим умением добывать деньги для своих подопечных… но чаще всего такими методами, от которых лучше краснеть в одиночестве.
Линда задумалась. Её карьера зависла где-то между «почти звезда» и «никому не интересна». Она зарабатывала немало, но тратила ещё больше. Светская жизнь, платья, тусовки. Всё это стоило кучу денег.
— Личная работа? — уточнила она, закусывая губу.
Агент хмыкнул. Она знала, что это значит. Ещё одна ночь, закрытые глаза, а потом утро с чемоданом денег. Это могло исправить её финансы.
Но, честно? Линда всегда была на распутье между тем, чтобы бороться честно, и тем, чтобы продать себя за роль.
Это было примерно так, будто Линда сунула Григорию пару сотен тысяч и сказала: «Гриша, разузнай мне всё».
Такое у неё случалось. Иногда она искала информацию, как собака на охоте. Роль же не достанется просто так.
Даже самые крутые звёзды, поверьте, далеко не всегда начинали с белого листа. Линда это понимала.