Черныш — наш главный мозговой центр — молчал. Остальные демоны так вообще делали вид, что их тут нет.
— Черныш, ты-то хоть скажи что-нибудь!
— Хозяин, — начал он, как всегда важно, — этот парень заражён «Проклятьем родословных». Три духа — это его родственники: папа, мама и бабушка. Их насильно привязали к его телу. Они уже стали его частью. Это как пытаться отрезать пальцы и ожидать, что они будут шевелиться.
— Пф, восточная мудрость говорит: если хочешь, чтобы пальцы шевелились, найди способ! — буркнул я. Сдаваться не входило в мои планы. Тем более речь шла не только о жизни этого парня, но и о моих деньгах.
— Слушай, человек, я тут подумал… а нет, не подумал. Есть хочу, — простонал Ужора, плюхнувшись на землю.
Я закатил глаза. Эти черти никогда не напрягали мозги по доброй воле.
— Ладно, — сказал я. — Так и быть. Тому, кто найдёт решение, годовой запас демонических кристаллов!
Ну тут понеслось! Все загалдели, перебивая друг друга, но их идеи становились только глупее. Даже хуже, чем у Аркитос.
— Да вы издеваетесь⁈ — я хлопнул себя по лбу.
Тут на террасе появилась Памела, завернувшая Вильгельмину в полотенце.
— О чём вы так шумите? — спросила она, поправляя мокрые волосы.
— Да, пациент у меня странный.
— Что с ним?
Памела всегда была любопытна, особенно к моим медицинским делам.
— Он не болен. К нему прилипли три злых духа.
— Так это экзорцизм? Разве ты не можешь?
— Если бы всё было так просто! Эти духи — его родня. Они полностью слились с его телом.
— И что, они ему вредят?
— Не-а. Только на груди три рожи болтаются. Как свет увидят — начинают орать так, что всем вокруг сотрясение, кроме него. Зрелище, скажу тебе, ещё то.
Памела смотрела на меня с недоумением.
— Эм… ясно. Ладно, я уложу Вильгельмину спать. А ты долго в бассейне не сиди.
Когда она ушла, я снова плюхнулся в воду. Чем больше думал, тем больше раздражался. Вода была прохладной, что немного помогало. Но ненадолго.
Поплавал, переоделся, решил пробежаться.
Обычно по ночам я бегать не любил, но сегодня был такой день. Или ночь. Уже и восьми не было, а улицы у берега опустели. Ветерок с моря освежал, мысли в голове всё кружились.
Если раньше я не мог уснуть, то шёл «тратить энергию» с Памелой. Но сейчас с нами была Вильгельмина, так что пришлось бегать.
Было темно, и я, как обычно, шел по тропинке, думая о чем-то своём, как вдруг прямо передо мной появился человек в капюшоне. Лица не видно, фигура подозрительная. Ну и я, конечно, налетел на него, как лось на витрину.
Парня откинуло на метр. Он упал, как мешок картошки.
— Ой, чувак, извини! Ты живой? — потянулся я, чтобы помочь ему подняться.
Но тут случилось странное. Как только я коснулся его руки, пальцы будто в кипяток сунул.
— Ой-ёй, что у тебя за лапа такая⁈ — я отдёрнул руку. А на коже у него — клеймо, странный знак.
— Григорий, это демоническая метка, — напомнил Черныш в моей голове. — Этот тип — точно не святой.
Парень вскочил, как ошпаренный, и бросился бежать.
— Эй, стой! — крикнул я ему вдогонку, но тут на дорогу вылетает машина, и прямиком в меня.
Еле увернулся, откатившись на обочину. Водила высунул голову:
— Эй, брат, ты цел?
— Цел, как огурец, — отмахнулся я, но парень-то уже убегал! Я тут же рванул за ним.
Он, конечно, быстрый, спору нет. Но я тоже не лыком шит.
— Эй, ты куда это⁈ — орал я, стараясь не отставать.
Профессор Смирнов (я уже понял, что это он) вдруг начал ускоряться. Силы его, правда, ненадолго хватило. Запыхался, да и побежал как-то коряво.
— Чёрт! Почему он всё ещё жив⁈ — бормотал он, явно про меня. А у самого взгляд нервный, пальцы подрагивают.
Тут фонарный столб, как назло, упал прямо на меня. Удар — мама не горюй. Меня приплющило, как блин.
Профессор Смирнов остановился, разулыбался:
— Ну, всё, готов! — сказал он, самодовольно.
Но не тут-то было! Я поднялся, отряхнулся, как после лёгкой прогулки.
— Эм… Это как⁈ — вытаращился он.
Я только хмыкнул, скинул столб и посмотрел ему прямо в лицо.
— Это ты⁈
Ну конечно, я вспомнил его. Этот тип тогда крутился у заброшенного колледжа, когда мы с Селеной там были. Странный был чел, но тогда я ещё не понял, что он совсем на голову больной.
Профессор Смирнов понял, что попал, и рванул дальше. Но я не собирался его отпускать. Мы неслись, как два марафонца, пока он не добрался до парковки. Там его силы окончательно иссякли.
— Ну всё, приехали, — сказал я, подходя ближе. Но тут — бац! — машина сзади вылетела и врезалась в меня.
Я отлетел на несколько метров, но, конечно, не сдался. Увернулся от следующего удара, перекатился и встал.
— Григорий, он выпускает злых духов и управляет машинами, — шепнул Черныш. — Здесь драться нельзя.
Ну, спасибо за совет, а что теперь делать?
Я стоял на парковке и думал, сколько же тварей этот Профессор Смирнов успел выпустить. Серьёзно, у него там какой-то бесконечный запас злых духов?
Фары десятка машин ослепляли глаза. Это были не просто машины — они все были одержимы.
— Черныш, за дело! — крикнул я.
Черныш прыгнул вперёд, словно чёрная молния, и расправился с парой духов. Вроде полегче стало, но тут я почувствовал, как метка на моей руке начинает жечь.
— Вот зараза… — пробормотал я, уворачиваясь от очередной бешеной тачки. На этот раз успел вовремя, спасибо моему боевому чутью.
Профессор Смирнов, как обычно, собирался смыться. Да он больше бегун, чем экзорцист.
— Черныш! Завали их всех. А я догоню этого типа, — крикнул я, указывая на Смирнова.
Черныш мурлыкнул, довольный, и снова принялся за работу. А я побежал за Смирновом.
На выходе с парковки я догнал его. Ну как догнал… Прыгнул на него и завалил на землю. Профессор завыл, но тут же выпустил ещё одного злого духа.
— А вот это зря, — сказал я и активировал Рот Обжоры на правой руке. Дух не успел и пискнуть — был проглочен моментально.
Профессор взглянул на мою руку и побледнел.
— Ты кто вообще, а? — прохрипел он.
— Твой ночной кошмар, — хмыкнул я.
Профессор фыркнул и, разумеется, выпустил дюжину духов.
— Вот же упёртый! — выругался я, управляя Ртом Обжоры.
Но проблема в том, что даже у Прожорливой Пасти есть предел. Она стала «наедаться».
— Да ладно? Ты что, на диете? — пробормотал я, чувствуя, как на лбу выступает пот.
А тут ещё позади Профессора появилась толпа духов. Бесчисленная, мать её, толпа.
— Охренеть… — только и выдавил я.
Не думая, достал мешочек с кристаллами и разбил его. Порошок разлетелся, и тут начался натуральный фейерверк. Злые духи вспыхивали, словно новогодние огоньки, а их энергия летела ко мне, к метке на левой руке. Странное ощущение — как щекотка, только приятнее.
Профессор Смирнов побледнел ещё больше. Лицо у него стало как пепел.
— Ну, давай, что ещё можешь? — ухмыльнулся я, глядя на него.
Профессор, конечно, попытался сбежать, но тут… Треск. Его нога сломалась! Просто так, на ровном месте. Он упал и шмякнулся лицом об асфальт.
Я застыл. Серьёзно? Это всё? Даже не смешно.
Из его руки выпала странная монета. Она покатилась ко мне, и в этот момент Рот Обжоры вдруг снова захотел есть.
— Ты издеваешься? — спросил я, глядя на свою руку.
Но делать нечего. Прожорливая Пасть схрумкала монету в три укуса, как печеньку.
Черныш появился рядом, довольный как кот.
— Ты сегодня что-то медлишь, — сказал я ему.
— Эти духи были слишком хороши, чтобы их уничтожать. Я заключил их в тюрьму. А вот ты, взрыватель кристаллов, испортил всё веселье, — ответил он, подбирая обломки душ.
— Если бы я ждал тебя, меня бы уже порвали на куски, — отмахнулся я.
Черныш хмыкнул, продолжая собирать остатки. Эти штуки быстро испарялись, так что он торопился. А я просто стоял, уставший, но, чёрт возьми, довольный.
Но вдруг трава начала расти прямо на глазах. Вот честно, сидишь такой, а она уже выше. Я аж присвистнул.
— Черныш, это из-за душ? Типа удобрение такое? — я ткнул пальцем в густую зелень.
— Ты что, какие ещё души? Души траву не кормят.
— А что тогда? — я нахмурился.
— Может, твои кристаллы, — важно заявил Черныш.
Я бы и рад, но с кристаллами этими мало что понимал. Знал только, что демонов они выносят на ура. А тут оказалось, что и от сорняков пользы больше, чем думал. Надо бы опыты провести, но когда? В последнее время злых духов столько разнесли, что из ушей светятся.