Но Стоун молил Бога, чтобы ему никогда не пришлось прибегать к оружию.
Воспользовавшись платным телефоном в глубине кафе, Чарли отправил Пауле телеграмму: «Все в порядке». Но как следует подписаться? Они договорились о пароле «Гаскелл». Но, как бы это ни было хитроумно, все же это было очень рискованно. Если его хитрость в Гаскелле до сих пор не раскрыта, то такая подпись может подтолкнуть их к этой мысли. Чарли решил подписаться просто: «Друг». Необходимо было дать Пауле знать, что с ним пока все в порядке.
Затем Стоун вернулся к круглому столику, заказал еще кофе и продолжил делать пометки в блокноте.
Скоро он имел уже довольно правдоподобное объяснение происходящему.
У Уинтропа Лемана была дочь Соня. Она жила в Москве под фамилией матери, чтобы не афишировать своих родственных связей с известным американским миллионером.
Пока все понятно.
Соня была заложницей, орудием принуждения Лемана к сотрудничеству. Итак, было время, когда Советы имели огромное влияние на одного из самых известных людей Америки, советника нескольких президентов.
Однако этот же человек имел документ, полученный им от самого Ленина. Документ огромной важности. Его обнародование могло бы привести к полному развалу Советского государства. Кроме того, он каким-то образом рассекречивал агента «К-3».
Итак, у Лемана тоже была возможность влиять на них.
Кроме того, ведь его дочь умерла.
И все же, по до сих пор непонятным причинам, Леман однажды пошел на сотрудничество с несколькими американскими официальными лицами. Их целью было свержение тогдашнего правительства СССР и установление диктатуры Берии. Понятно, что Леман мог пойти и не на такое ради спасения дочери, и все же… Берия?
Но это было прошлое.
Части головоломки — головоломки сегодняшней — наконец сходились воедино, а оставшиеся вопросы были так же неразрешимы, как и прежде. И даже еще более запутаны.
Шеф гаскеллской полиции Рэнди Джерджерсон был сыт по горло. Вместе со своим заместителем Уилли Кунцем и несколькими добровольцами он провел большую часть ночи на озере Мичиган, прочесывая берег этого проклятого озера, самого большого в США.
И, как будто сама по себе эта работенка не была ужасной дрянью, ему приходилось непрерывно выслушивать претензии федеральных властей. Они настаивали на продолжении поиска и, видимо, считали, что он будет работать лучше, если они будут приезжать на Мичиган и донимать его своими дурацкими расспросами, щеголять шикарными костюмами-тройками и делать вид дикой озабоченности. Больше всего на свете Джерджерсону хотелось сказать: «Хорошо, ребята, вы победили. Этот треклятый несчастный случай был трюком. И давайте наконец покончим со всем этим».
Ему очень хотелось сказать этим чертовым федеральным служащим, чтобы они написали в конце концов свои отчетики и убирались в мотели. А он бы пошел домой и хоть немного поспал. «Оставьте все это, — мечтал сказать Джерджерсон. — И дайте мне возможность делать свое дело».
В половине пятого утра он наконец решился на это.
— Все, ребята, — объявил он. — Этот парень все это подстроил. Он сбежал.
После этого шеф полиции развернулся и быстро сел в машину.
По дороге домой Джерджерсон остановился у темной лачуги лодочной станции и бросил двадцатипятицентовую монетку в торговый автомат, установленный на пирсе. На лоток со звоном выкатилась бутылка ледяной виноградной содовой «Грапетс». Полицейский откупорил ее, сделал большой глоток и устало вернулся к машине.
Сидя за рулем, он с улыбкой подумал: «Вот хитрый негодяй. Что бы там ни натворил этот парень, он далеко не дурак».
Уже въехав во двор, Джерджерсон вспомнил, что Уэнди, бывшая жена, уже не поджидает его дома. Он тихонько улыбнулся.
Стоун знал, что за свою долгую жизнь Уинтроп Леман приезжал в Париж бесчисленное количество раз, по делу и туристом. И теперь Чарли было известно, что два из этих визитов были сделаны им с целью встречи с дочерью, о существовании которой никто не подозревал.
Вдруг его осенило. Чарли просмотрел парижские рекламные газеты в поисках адресов фотоархивов, которые должны были собирать фотоинформацию об исторических и не очень исторических личностях, событиях и моментах за несколько последних десятилетий. В Нью-Йорке было огромное количество подобных мест. Журналы, газеты и книжные издательства очень часто обращались туда за информацией.
Составив список из четырех самых крупных парижских фотоархивов, Чарли по очереди посетил их. Он искал фотографии Уинтропа Лемана, приезжавшего в Париж в определенные два года.