— Что случилось, мама? — Из отгороженного занавеской угла появился угловатый подросток в выцветшей рубашке и старых спортивных штанах. — Вы кто такой? — он угрожающе пошел на Стоуна.
— Подожди, Жаки, — остановила его проститутка. — Это друг. — Она опять повернулась к Чарли: — Так что вы натворили?
— Меня обвиняют в преступлении, которого я не совершал.
— В Париже?
— В Америке. Это все очень сложно. Дунаев сказал, что вы могли бы спрятать меня на ночь. — Чарли вкратце рассказал о том, что произошло.
— А почему вы не сдались? — спросил мальчик. Он явно пытался вырастить бороду, но у него это не получалось. — Если вы действительно невиновны, вам нечего бояться.
— Жаки, — предупреждающе произнесла проститутка.
— Это все очень непросто, — сказал Стоун. — Пожалуйста, позвольте мне войти.
Почти восемьдесят полицейских, отозванных из двадцати округов города, прочесывали район Марэ, обыскивая аллеи и склады, мусорники, парки и гаражи. Им было приказано не выпускать ни одного человека из этого района без проверки. Две трети жандармов должны были ходить по квартирам и обыскивать их в случае малейшего подозрения.
— Я сделаю все, о чем просит меня Федор, — сказала женщина, наливая Стоуну чашку черного кофе. — Но ведь наш дом такой крошечный. Они, конечно, придут и сюда и найдут вас.
Вдруг зазвенел телефон. Резкий и пронзительный звук заставил всех троих вздрогнуть. Женщина встала и взяла трубку.
Она с минуту поговорила, быстро произнося слова и поднимая выщипанные брови, и, повесив трубку, сказала:
— Это соседка из дома напротив. Она говорит, что полиция обыскивает их дом. Кого-то ищут. Только что обыскали ее квартиру.
— Мне необходимо где-то спрятаться, — Стоун встал со стула.
Женщина отодвинула тюль на ближайшем окне и выглянула на улицу.
— Соседка сказала, что наш дом тоже уже окружен. Я вижу, она права.
— А через крышу нельзя уйти? — Чарли адресовал свой вопрос парню, который казался слишком юным для ее сына.
— Нет, — ответил он. — Там нельзя перейти на другой дом. К вашему несчастью, наш дом стоит отдельно от других.
— А ты не мог бы чего-нибудь придумать? — настаивал Стоун. — Ведь должны же быть какие-то переходы, коридоры?
Мальчишка вдруг широко улыбнулся.
— Есть идея! Выйдем через черную лестницу!
Схватив свои вещи, Чарли вместе с подростком спустился по темной и узкой лестнице и вышел в закрытый внутренний дворик. Они старались двигаться бесшумно, зная, что любая суматоха может привлечь внимание. Минуту спустя мальчишка остановился.
— В нашем доме есть то, чего нет в других, лучших домах, — сказал он, подходя к центру дворика.
— И что это?
— Глядите.
Стоун поглядел на землю и увидел большой круглый бетонный диск, плотно вставленный в стальную рамку в четырехугольнике. Это была крышка люка.
— Мы с друзьями иногда спускаемся туда.
— Но это же канализация!
— Мне кажется, у вас не слишком большой выбор.
— Это верно, — согласился Стоун. — Но что там, внизу? Ведет этот ход куда-нибудь?
— Вы что, никогда не читали «Отверженных» Виктора Гюго? Там Жан Вальжан после того, как украл буханку хлеба, скрылся от преследования. Именно через парижскую канализацию.
— Не читал, — признался Чарли. — Я даже не смог достать билетов на этот спектакль.
Мальчик подошел к дверце в стене дома и открыл ее. Это был маленький чуланчик. Вытащив оттуда большой железный крюк, Жаки поднес его к люку и вставил в отверстие в крышке.
— Ну помогите же мне, — сказал он Стоуну.
Они вместе налегли, и в результате их совместных усилий диск наконец сдвинулся с места. Чарли и Жаки отодвинули его дальше. Из ямы сильно воняло. Стоун разглядел металлическую лестницу, уходящую в темноту. В сущности это был просто ряд стальных скоб.
— Единственная проблема в том, что мы не сможем закрыть за собой люк. Это можно сделать только снаружи. Можно, конечно, придвинуть крышку, но не до конца. Возможно, легавые посчитают, что это сделали какие-нибудь хулиганы, вроде меня и моих друзей. Ну, как, сможете вынести вонь? — спросил мальчишка несколько вызывающим тоном.
— В данный момент я могу вынести практически все, — ответил Стоун, спускаясь в люк.
58
Париж
Они спустились футов на пятнадцать. Вонь становилась все сильнее и сильнее. У мальчика оказался с собой фонарик. Он старался светить на стену и лестницу, но в основном освещал лишь ноги Стоуна. Спускаться по скользким и ржавым скобам было очень трудно. Нога Чарли соскользнула с последней ступени, и он неожиданно ступил в темную воду.