Она расширила глаза и вдруг широко улыбнулась.
— Документы! — выдохнула она. — Да! — Она быстро поцеловала его в щеку. — Я думаю, выход есть. Завтра же попытаюсь провернуть одно дельце.
— Шарлотта! Если бы тебе только удалось… Это было бы грандиозно. Но ведь у нас времени в обрез.
— Я сделаю все возможное.
— Если кто и сможет это сделать, так это ты.
— Ну ладно. Завтра днем прилетает президент. Я могу попросить моего продюсера поучаствовать в брифинге вместо меня. Это не ее работа, но она все сделает как надо.
Они повернули и пошли назад, к дому Шарлотты.
— Так, надо попытаться слепить все, что нам известно, — сказал Стоун. — Что же мы знаем? Что ЦРУ или какое-нибудь из его подразделений стоит за этими взрывами в Москве. Или даже начали все это они. Что все это связано с запланированным путчем, в результате которого их агент «К-3» захватит власть в стране. Правильно?
Внимательно слушавшая его Шарлотта кивнула.
— Да. А волна терроризма должна привести к тем же разрушительным последствиям, к которым несколько десятилетий назад могло привести обнародование завещания Ленина.
Тут, перебив ее, опять заговорил Стоун:
— Мы знаем, что этот «К-3» был как-то связан через дочь Лемана с самим Леманом и Берией. Но я до сих пор не понимаю, что их связывало.
— И что же они собираются сделать? Что они готовят? Может, какой-нибудь несчастный случай?
— Возможно, это будет какое-то вооруженное нападение, какого-то рода военное вмешательство. Все показывает на то, что это случится 7 ноября, во время празднования и встречи на высшем уровне.
— Когда здесь будет президент США, да? — подхватила Шарлотта. — Так, чтобы, если что-то случится, это могло бы рассматриваться как покушение на президента? Неужели это действительно так?
— Да, в этом есть смысл.
— Если все это направлено против советского правительства, то за этим должен стоять очень и очень влиятельный человек, правда?
— Конечно. Какой-нибудь крупный военачальник, может, генерал.
— Как кто, например?
— Около тридцати человек могут оказаться «К-3», — тихо ответил Стоун. — Любой, кому под силу организовать и скоординировать захват власти. Любой из членов Политбюро и крупнейших военных чинов… Да…
— Что?
— В 1953 году Берия планировал отсутствовать в день путча. Видимо, он рассчитывал быть занятым расстановкой сил. Если бы он был на виду, он бы не смог все организовать. Он должен был самоустраниться.
— И?..
— Ну вот. А что, если «К-3», кто бы он ни был, действительно планирует путч на 7 ноября… Ему ведь тоже надо будет каким-то образом отсутствовать на церемонии празднования.
— Вполне возможно, Чарли. Но к тому времени, когда мы увидим, кто отсутствует, будет уже поздно.
Чарли улыбнулся.
— Может быть. Но послушай вот что. 7 ноября — самый крупный государственный праздник в Советском Союзе. Серьезнейшее дело. Его пропускают разве что при смерти. Я когда-то видел по телевизору, как Брежнев чуть не падал, поднимаясь на Мавзолей Ленина. Говорят, что в тот день он слишком долго пробыл на холоде, сильно простудился и в результате болезни умер. Отсутствие на церемонии означает, что вы уже не у власти. Поэтому никто не останется дома без крайней необходимости.
— Пока я не понимаю, к чему ты ведешь.
— Слушай дальше. Если в Политбюро замечают, что кто-то действительно влиятельный отсутствует на праздновании, они сразу становятся подозрительными по отношению к этому человеку. Вернее всего, они сразу отправят кого-то выяснить местонахождение этого человека. Правильно?
— Ты же у нас специалист. Я только исполнитель.
— Ну а что бы сделала ты, если бы хотела, чтобы твое отсутствие на таком важном мероприятии не вызвало подозрений? Чтобы оно выглядело правдоподобным?
— Я бы заболела по-настоящему.
— Вдруг? — подсказал Чарли.
— Ну нет, наверное. Ага, понятно! Черт побери, ты умница! Я бы болела какое-то время до этого. И если бы совсем слегла в этот день, никто бы и глазом не моргнул.
— Вот именно.
— А каким образом все это может помочь нам?
— Ну, ты же репортер. Я ведь только всю жизнь то и делал, что анализировал информацию. Вот ты и скажешь мне, каким образом это может помочь нам.
— Медицинские справки… — произнесла Шарлотта.
— Да! — почти закричал Чарли. — Помнишь, когда умирал Андропов, всему миру объявили, что у него небольшой приступ.
— А на самом деле у него были серьезные проблемы с почками, — сказала Шарлотта. — Но об этом не было сказано ни слова.