В кармане пиджака Чарли лежал пистолет. К счастью, проходя в посольство через внутренний дворик, они миновали детекторы обнаружения металла. А арестовать Стоуна Парадизо не мог, даже если бы узнал, что это тот самый Чарльз Стоун, которого разыскивает ЦРУ. Для этого ему пришлось бы делать запрос федеральных властей из Вашингтона. Таков закон. Но если пресс-атташе решит нарушить этот закон и попытается задержать Чарли — что ж, вот тут-то и пригодится оружие.
— Ну ладно, — сказал Парадизо, усаживаясь за стол. Шарлотта и Чарли сели напротив. — Так что, черт побери, произошло?
— Фрэнк, — произнес Стоун, — нам нужна ваша помощь.
— Ну, давайте же, я слушаю.
— Фрэнк, — сказала Шарлотта, — нам нужно, чтобы ты связался с Лэнгли.
— Мы с вами оба из управления, — подхватил Чарли. — Это я говорю вовсе не к тому, что вы должны верить всему, что я вам сейчас скажу. Но ответьте: слышали ли вы когда-нибудь о вашингтонской организации «Американский флаг»? Знаете ли что-нибудь о ее деятельности?
— Понятия не имею.
— Это именно то, что я ожидал от вас услышать. — Очень быстро и по возможности доходчиво Чарли рассказал то немногое, что им с Шарлоттой удалось разузнать об американском «кроте» «К-3» и о той тайной операции, в которую он сам невольно ввязался и которая грозила ему опасностью.
Парадизо был потрясен.
— Слушайте внимательно дальше, — настаивал Чарли. — Если я сейчас выйду из этих дверей и поеду в офис «Нью-Йорк таймс», они могут высмеять меня. А могут и поверить. Я очень сомневаюсь, что вашему начальству понравится какой-нибудь из этих вариантов. У правительства США будут огромные неприятности, когда будут опубликованы данные о том, что определенные круги в Вашингтоне замешаны в тайной операции в самом центре Советского Союза. Москва, конечно, разорвет дипломатические отношения с нашей страной. Встреча на высшем уровне будет сорвана. Мне бы не хотелось распространяться дальше, но еще одну вещь я все же вам скажу. Все это будет на вашей голове. Все повесят на вас. Это станет вашим полным крахом. Вот что произойдет, если все это все же случится… Если вы позволите этому случиться. А мне даже думать страшно, к каким результатам это может привести. Я понятно выразил свою мысль?
Недоверчиво расширив глаза, Парадизо умоляюще посмотрел на Шарлотту.
— Я абсолютно не понимаю, что тут мелет этот парень.
— Фрэнк, — сказала Шарлотта, — я только что разговаривала с действительно знающим человеком. Андрей Павличенко подготовил фальшивые результаты медицинских исследований, он запланировал на завтра сильный удар.
Парадизо насмешливо фыркнул.
— Но это правда, Фрэнк. С русской стороны в этом деле замешан именно он. Но, если наша информация верна, он не просто американский «крот». Не только агент управления.
— Черт побери, Шарлотта…
— За этим стоит нечто большее, Фрэнк. За последние несколько недель в КГБ исследовали осколки бомб, взорванных в Москве. Получились чрезвычайно интересные результаты.
— Ты хочешь сказать, что у тебя есть человек и в КГБ тоже?
Шарлотта передернула плечами.
— Их судебные эксперты определили, что материалы, из которых сделаны бомбы, — американского производства. Они были предоставлены террористами ЦРУ.
У Парадизо отпала челюсть.
— Боже милостивый! — он взглянул на Стоуна. — К чему вы оба ведете? Я до сих пор ни черта не понимаю.
— Чтобы было понятнее, могу только повторить, — ответил Чарли. — Похоже, что на ближайшее время намечено что-то страшное, возможно, военный путч, замаскированный под террористический акт. Вернее всего, это произойдет завтра, во время парада, посвященного Дню Октябрьской революции.
— Похоже… Возможно… Вернее всего… Как, вы считаете, я должен на все это реагировать?
— Мы хотим, чтобы вы связались с Лэнгли. Пошлите срочную телеграмму. Даже если я ошибаюсь, Фрэнк, вы поступите правильно, сообщив обо всем начальству. А если я прав…
— Я знаю, — тихо сказал Парадизо. — Если вы правы, я разоблачу самый большой заговор в истории американской разведки.
— Фрэнк, — вмешалась Шарлотта, — ты понял, насколько важно, чтобы ты сделал это как можно быстрее?
— Шарлотта, — он ошеломленно потряс головой, как человек, которого окончательно убедили в чем-то ужасном, — я отлично все понял.
— Мне необходимо с вами поговорить, — в голосе звучало отчаяние. В трубке Маларек слышал шум уличного движения. — Я буду у вас минут через сорок пять. Это очень важно.