Зная, что Павличенко приготовил на тот же день, только на более позднее время палату в больнице в Кунцеве и что все было устроено так, что анализы и обследования должны были проводится в Кремлевской больнице, Стефан понял: наверняка на улицу Грановского будет вызвана «скорая помощь». Их сведения были подтверждены и информацией Чавадзе. Он узнал, что в Кунцеве зарезервирована палата для члена Политбюро.
Поэтому Стоун, Стефан и присоединившийся к ним друг Стефана Женя Светлов прибыли в Кремлевскую больницу, опередив настоящую «скорую помощь».
— Кто вы такие? — спокойно спросил Павличенко. — Вы, должно быть, иностранец. Я слышу по вашему разговору. Хочу вам предложить сразу сдаться. Вы вообще осознаете серьезность того, что делаете? Вы, вероятно, не знаете, что похитили члена советского правительства. Будьте же благоразумны и сложите оружие.
Справа от машины раздался голос Чарли Стоуна:
— Мы похитили не просто члена правительства. Мы похитили государственного изменника.
Павличенко, качая головой, тихо рассмеялся.
— Вы очень опасные, сумасшедшие люди. И я боюсь, что вас ввели в страшное заблуждение. Я требую прекратить говорить мне подобную ерунду.
«Так близко к концу операции, и вдруг такое… Кто эти люди? Они не из МВД и не из ГРУ…»
Павличенко не стрелял из пистолета уже много лет, со времени учебных стрельб в Высшей школе КГБ. Но он знал, что бой — не только оружие, а еще и психология. Эти люди молоды и, похоже, не профессионалы. Если их не напугала правда о его высочайшем положении, то, возможно, их можно будет перехитрить. Он силен, они слабы.
— Если вам угодно продолжать загадывать свои загадки — милости прошу. Но вы должны понимать, что против вас будет вся мощь Советского Союза. Вы можете убить одного человека, но вам не выжить. — Похитители не шевелились, два пистолета с двух сторон оставались нацелены на него. Револьвер Павличенко смотрел дулом на иностранца, лежащего справа от него. — Я понимаю, терроризм очень соблазнительная вещь. Вы трое, похоже, думаете, что, взяв в заложники члена Политбюро, вы сможете изменить мир. Но вы должны понять: даже мое убийство в конечном счете ничего не изменит.
— Мне известно о «К-3», — прервал его Стоун. — Мне известно, каким образом молодой помощник Берии сделал себе карьеру. Он сделал это с помощью нескольких циничных американцев. Американцев, которые даже не представляли, насколько они были наивны.
— Вы ненормальный человек, — произнес председатель КГБ. — Кто вы? Вы из ЦРУ? Так не делайте ошибки, о которой придется жалеть не только вашему управлению, но и всей вашей стране.
— Очень любопытно посмотреть на вас после такого долгого путешествия, — сказал Чарли. — Думаю, что для вас это тоже было долгим путешествием. А сейчас опустите пистолет. Вы окружены. Это же ясно.
Но Павличенко не пошевелился. Он медленно переводил глаза с одного противника на другого, оценивая ситуацию и ища их слабые места. К этим идиотам придется относиться серьезно, с ними надо поговорить, уговорить их. Один из них иностранец, вернее всего — американец. Но другие-то ведь русские? Или тоже из ЦРУ? Ах да… Сотрудник ЦРУ Чарльз Стоун. Конечно.
— Я восхищен вашей смелостью, — мягко произнес Павличенко. — Но послушайте… Похищение председателя КГБ… Я не знаю, какие цели преследует ваше управление, но вы должны понимать, что то, что вы сделали, — глупо. Смело, но глупо.
— Бросьте оружие, — сказал Стоун. — Мы знаем о Мавзолее. Мы отвезем вас к телефону, и вы отмените приказ. Я надеюсь, еще не поздно. Или, если вам это больше нравится, мы можем отвезти вас прямо на Красную площадь.
Несмотря на уверенный тон, в голосе Павличенко начало звучать отчаяние.
— Я могу предложить вам мою помощь. Я могу позволить ЦРУ организовать ваш вывоз из СССР. Это очень великодушное предложение.
— Пожалуйста, не заставляйте меня вас убивать. Мне уже пришлось убивать людей. Я бы не хотел больше этого делать.
Стефан начал было что-то говорить, но замолчал, остановленный взглядом Стоуна. Чарли инструктировал их не произносить ни слова. Ни Стефан, ни Светлов не должны были вступать в переговоры с Павличенко. Это была операция Чарли.
— Существует старая русская поговорка: похороненный раньше смерти будет жить долго, — произнес председатель КГБ. Говоря, он медленно-медленно незаметно нацелил пистолет в голову иностранца.