В. Как выглядел Сталин?
О. О, намного лучше и сильнее, чем я ожидал. Я слышал, что незадолго до этого он перенес несколько операций и, кроме того, ему ведь в то время было уже больше семидесяти лет. Но все же выглядел он не совсем стариком. Коротышка. Я был удивлен, что он такой маленький. Лицо все покрыто оспинами. Очень острый, проницательный взгляд, который, казалось, был постоянно устремлен прямо на тебя.
В. А каково было его состояние в смысле умственных способностей?
О. Трудно сказать. Иногда он был просто пугающе проницателен. А иногда разум его блуждал. Я думаю, это было что-то старческое. Он, например, постоянно забывал мое имя. Я не хочу сказать, что он непременно должен был запомнить, как меня зовут, но он время от времени говорил: «Вы мне еще не представились» или что-то вроде этого.
В. Встреча проходила на даче Сталина?
О. Да. В тот же день Уинтроп уехал туда раньше, чтобы встретиться со Сталиным наедине, без меня и Хэла. Но мы все были приглашены на дачу на обед. В Кунцево. В народе ее называли «Ближняя», и место так же называлось.
В. Так это был обед?
О. Я как раз об этом и хотел рассказать. Вы же сказали, что вам нужны все детали. Да, мы обедали все вместе. Стол был очень обильный, огромное количество блюд. Сталин спал обычно допоздна, вставал уже после полудня и завтракал уже часа в три. Обычно он не садился обедать до десяти часов вечера. Поэтому мы приехали туда довольно поздно. Было очень холодно, сильный мороз. Нас сразу провели в столовую на первом этаже и представили Сталину. Он рассказал нам, что фактически живет в этой комнате и спит тут же, на софе. Показал нам эту софу. В столовой был растоплен камин. Но Сталин захотел, чтобы мы сначала посмотрели кино, а уж потом сели обедать. Мы все прошли в соседнюю комнату, почти такую же большую, и посмотрели кино с Чарли Чаплиным. «Новые времена».
В. Сталину нравился Чаплин?
О. Да, очень. Он считал «Новые времена» страшно остроумным и смешным фильмом, считал комедию очень удачной. Этакая пародия на капиталистический образ жизни, конвейерные линии и всякие подобные вещи. Кино смотрело человек десять. Затем мы вернулись в столовую и сели обедать. Это было уже после полуночи.
Сталин сказал: «Давайте есть. Все очень голодны». Конечно, никто не был особенно голоден в такое время суток, но перечить ему не посмел ни один человек. Сталин не ел ничего, пока кто-нибудь не пробовал блюдо первым. Я полагаю, он страшно боялся, что его отравят. Он время от времени указывал на какое-нибудь блюдо и говорил что-нибудь вроде: «Лаврентий Павлович, а эта селедка выглядит очень аппетитной». И только после того, как Берия пробовал блюдо или кто другой, Сталин ел сам. А еще до еды Сталин заставил всех нас выпить, хотя и немного.
В. Сталин много пил?
О. Нет, вовсе нет. Он все больше сидел, куря свою большую трубку, и наблюдал за нами. Он заставил нас гадать, сколько было тогда градусов ниже нуля, и за каждый ошибочный градус мы должны были выпить рюмку вина. Леман, должно быть, перед уходом из дома посмотрел на градусник, он почти не ошибся. У меня это получилось гораздо хуже.
А потом Сталин вдруг стал мрачным и подозрительным. Он повернулся к одному из сидевших за столом, к Осипову, мне кажется, и холодно сказал: «Я вас сюда не приглашал». Тот страшно перепугался, задрожал и ответил: «Нет, товарищ Сталин, приглашали». Но Хрусталев встал и буквально вытащил его из-за стола. Больше мы его не видели.
Сталин был совершенно непредсказуем. Во время обеда он вдруг встал, подошел к патефону и поставил пластинку с записью отвратительной игры на трубе и женского смеха. Почти вся запись состояла из этого дурацкого смеха. Я помню, такие пластинки продавались во времена моей молодости, тогда все были буквально помешаны на них. Запись называлась «Давай-ка хорошенько похохочем». Сталин находил ее ужасно смешной, и…
В. Как вы думаете, Сталин подозревал что-нибудь о связи Берии с «К-3»?
О. Нет, сэр, нет никаких оснований так считать.
В. А как Сталин перешел к разговору о Ленине и его завещании?
О. Все произошло очень естественно. Обед был уже в самом разгаре, когда Сталин поднял свой бокал в направлении портрета Ленина, висевшего на стене, и сказал: «Давайте выпьем за нашего великого вождя и учителя, за Владимира Ильича!» И мы все встали, чокнулись и выпили. Затем он повернулся к Хэлу, который за весь вечер не произнес ни слова, и спросил: «А вы когда-нибудь видели товарища Ленина?»
Сначала Бидуэлл не нашелся, что ответить. Но, подумав, что Сталин имел в виду, был ли он в Мавзолее, сказал: «Да, сэр, я ходил в Мавзолей, если вы именно это имеете в виду».